Пока я проводила время между театром и швейной машинкой, полностью погруженная в этот мир, мать лихорадочно пыталась найти для нас возможность эмигрировать.
Тем временем мы получили письмо от тети Джетти из Бразилии. Она прислала документы на въезд.
Мать немедленно обратилась в главное управление полиции с заявлением о выдаче справок об отсутствии судимости, необходимых для эмиграции, – затем их пришлось перевести на португальский. После этого она заказала упаковщиков в транспортной компании – те появились вместе с офицерами таможни, которые должны были проконтролировать, чтобы мы не спрятали никаких украшений или других вещей, которые требовалось сдать. В конце концов ящики опечатали и доставили на склад перевозчика, где они должны были находиться до нашего выезда.
На следующий день мама ушла с бумагами Джетти в консульство Бразилии за визой. Она ждала несколько часов, пока не подошла очередь и ее не пропустили в офис. Чиновник взял бумаги и коротко взглянул на них. А затем вернул.
– Это подделки, – сказал он.
– Этого не может быть! – в ужасе воскликнула Гуши. – Они от моей сестры!
Чиновник пожал плечами.
– Значит, вашу сестру обманули.
Дома мама написала Джетти. Она извинилась за то, сколько хлопот доставляет сестре, и умоляла ее снова прислать документы, на этот раз подлинные. Несколько недель спустя пришел ответ: «Дорогая Гуши, к сожалению, я больше ничего не могу для вас сделать. Бумаги стоили очень дорого. У нас больше нет денег. Мне жаль».
Это означало, что Бразилия для нас закрыта. Тем не менее мы не сдавались. Я регулярно ходила в туристическое агентство на Майнекештрассе, где можно было купить билеты на корабль. Заходила несколько раз в неделю, надеясь, что что-то получится.
Однажды я узнала о возможности получить через эту контору визу для въезда в Центральную Америку, Гватемалу, Сальвадор, Эквадор или Гондурас. Для этого требовалась относительно небольшая сумма, конечно, в долларах. Но как раздобыть валюту?
Вместо этого мама попыталась снова связаться с одним из двоюродных братьев, живших в Голландии. Георг был одним из девяти сыновей Хехта, братом Вальтера, Брунхена и Рихарда. Молодым он уехал в Голландию и женился на богатой еврейке, тете Милли. Так он стал владельцем одного из лучших магазинов женской одежды в Амстердаме.
Георг уже перевез в Амстердам всех братьев и сестер, а также Рихарда и Марту с мужем Паулем, владевших имением Вальдфриден.
Поместье было давно потеряно. Осенью 1938 года Марта, Пауль и Рихард отказались от него, ожидая эмиграции в Америку. Когда погромщики приехали в Вальдфриден в Хрустальную ночь, они не знали, что поместье больше не принадлежит евреям: разбили стекла, ворвались в особняк и опустошили его. Дом прислуги пощадили, потому что там жил управляющий. Тот самый человек, который управлял поместьем уже при нас. Однако к тому времени он вступил в партию.
Старший сын Пауля и Марты Герман эмигрировал в Америку в 1936 году, сначала по туристической визе. Когда истек срок действия визы, он отправился на Кубу, а оттуда вернулся в США в качестве легального иммигранта. Позже забрал братьев и сестер. У родителей, Марты и Пауля, были слишком большие номера квот, им пришлось остаться и вместе с большинством двоюродных братьев и сестер из семейства Хехт уехать в Голландию, чтобы ожидать там вызова по номеру квоты.