До Третьей волны оставалось чуть больше суток, когда из Мабанлока в третий раз пробился сигнал сгинувшего Мигеля:«Временная петля… вытащи… шанс» .
Наша колонна дошла до той самой пустоши. В эпицентре стоял целый броневик Мигеля. Тут в зеленоватом свечении мелькнула фигура, и для меня мир померк.
Очнулся я в отеле «Эвелин», в своем номере. За стенкой шумел душ, там плескалась Карина. У меня пивной живот, ни шрама от ножа Амира, ни Системы, на телефоне — 15 ноября, 08:15. Утро перед Жатвой. Из будущего со мной только «Нагибатор», он превратился в обычную каучуковую биту, и перстень «Сухой колодец», который до начала Жатвы не работал.
Так начался мой день сурка. Виток заканчивался ночью и швырял меня обратно в 08:15, все начиналось сначала, никто, кроме меня, ничего не помнил. Пришлось врать, подкупать и выдавать правду за квесты. Лучшего друга Витька-выживальщика я отправил в Самаре к Свете и Ваньке, с инструкцией для сына: если взрослые изменятся — прячься и жди папу.
В момент начала Жатвы на пару секунд открывалось окно в мое настоящее, когда удавалось связаться с оставшимися на пустоши Мигелем и Тетыщей.
Петля оказалась не наказанием, а шрамом в ткани мироздания, отметиной от двигателей корабля Го Дзи. Корабль 15 ноября был еще цел.
Поднявшись на борт, я поговорил с великим буфо. Живой биокомпьютер, предсказавший Жатву для своей расы, выдал, что души разумных — урожай, а чистильщики — аккумуляторы, укрупняющие сбор: убивший чистильщика забирает все. Контролеры вроде Лизы — страховка, чтобы в локации всегда было кому собирать души. Охотники — харвестеры из вневременного измерения, а скейры — раса падальщиков при комбайне.
Снаружи тем временем прошло два часа семнадцать минут. Для меня во временной петле — два месяца: я сбился со счета на шестом десятке витков. Клан во главе с Тетыщей и Мигелем — да, Мигель выбрался из петли сам и ждал меня по ту сторону — построил ловушку, которая может вернуть меня, если я пройду регистрацию чистильщика. Маяк зажигается на первом упокоении, так что мне оставалось немногое: прожить ночь Жатвы, дотянуть до утра 16-го и дать сигнал.
Все получилось.
Из петли я вынес не только тайны. «Сухим колодцем», оживающим в ночь Жатвы на пару мгновений, как и окно связи с кланом, я вытащил из петли тех, кого в первый раз не уберег: Карину, Машу Шевченко, Яну, Настю, Семена Семеныча Болотова. Четверо из группы Мигеля так и крутились каждый в своем персональном дне. Вернемся с инструментом и вытащим их.
Все спасенные отображались как«активная одушевленная оболочка 0-го уровня, 100%» — души целы, Жатвы для них не было. Карина осмотрелась и представилась: «А я жена. Законная. Рокотова». Лиза оценила, конечно, но это отдельная история. В общем, моей бывшщей пришлось смириться, что я больше не с ней.
Дальше — добывание оружия из-под завалов склада «Щита» и суточная передышка перед Третьей волной. Костегрыза я подчинил и пустил на прокачку клана. Дитрих, героически спасший группу и меня, лег в реанимационную капсулу. Пятерых спасенных приняли в клан и спрятали с фермой в пространственном убежище — куры, поросята, тилапия, петух, который орет невпопад. Керстин объявила клану о беременности. Рома Копченов за два купленных уровня выдал новое пророчество, которого никто не понял: «Не всех можно бить… их приведут к тебе… потом позовут тебя… серая плачет по своим… мама не встретит».