— А нам дальше что? — спросили из толпы женским голосом. — Он один все держал. А если не вернется?
— Типун тебе на язык, — отозвался парень с обмороженными пальцами, и по голосу было слышно, что он спрашивает то же самое.
— Вероятно, мы все умрем, — предположил Семецкий.
— Прекратить упадничество! — рявкнул Ситников. — Абай, кати бочку.
Абай и Чиковани выкатили пластиковую шестидесятилитровую бочку с водой, выгрузили шатры и ящики с консервами. Марек живенько распределил, кто за что отвечает, и закипела работа — на границе пустоши и разрушенного Мабанлока начал расти лагерь.
Кема встал у самой кромки, лицом к мертвой зоне, и замер. Чешуя на загривке у него стояла дыбом, из ноздрей сочился красный пар. «Граммофон» он держал стволом вниз.
Лиза вывела перед глазами плашку корабля тримеров. Серебристая капля у купола спала, как спала все эти дни, и до пробуждения оставалось около шести суток.
И тогда атеистка Лиза мысленно произнесла молитву богу, в которого не верила, и послала мысль в пространство: «Ден, продержись шесть дней, слышишь? А дальше я сама тебя найду».
Глава 1 Восемьдесят один
По ощущениям было минус пятнадцать. Может, так казалось на контрасте после плюс двадцати семи на Филиппинах. Но доспех решил, что я в опасности, и активировался, начал греть, только в носу пощипывало. Весело будет южным гостям, у которых нет такого доспеха: они начнут терять «активность» и рискуют умереть от переохлаждения. Или нас будут кидать по локациям?
Я еще раз огляделся. Что это за город? Однозначно Россия: наши кирпичные дома барачного типа, дальше панельки, а еще дальше виднеется район современной застройки, вон стоит «девятка», узнается и под снежной шапкой. Типичный провинциальный город средней полосы России. Наверняка мне и название улицы ничего не скажет, будет какой-нибудь проспект Строителей. Я обошел дом с аптечной вывеской — серый, современный, выделяющийся среди старых кирпичных — и прочитал табличку: «ул. Первомайская». В каждом городе такая есть.
Какой бы это ни был город, я сейчас ближе к Ване, чем когда бы то ни было за все время Жатвы. Так, пока понятно, что ничего не понятно. Переходим к ревизии.
Я вытащил «Нагибатор» из чехла на поясе. Ставим плюс. В доспехе — таблетки исцеления, полный комплект. В подсумке — капсула Натальи и «Фантом», на пальцах — «Тень» и «Сухой колодец». «Ветер», «Сокрытие души» — все при мне, все работает, как и «Живучесть», и «Ярость». Только плазмагана нет: растерялся, не успел схватить до переноса.
Ни клана, ни Кроша, ни связи. Чат висел серой заглушкой — я потыкался в него, уже понимая, что без толку. Зато клановая плашка в углу зрения горела зеленым, и работала она, судя по всему, в обе стороны: они видели, что я жив, а я видел, что живы они. Ну, спасибо и на этом…
А выше плашки висело то, что я уже читал.
Фаза Сведения.
Участников: 81.
Наследие великого буфо Го Дзи автоматически развернулось вторым слоем и вывалило регламент Сведения, которого не знал больше никто.
Первое: выход отсюда один, и он закрыт, пока счетчик участников не досчитает до единицы.