Улыбка Мораны не дрогнула.
– Внушение страха.
– Власть.
Морана кивнула, изображая согласие:
– Маразм. Один из признаков старости.
Воцарившаяся за столом тишина была бы пугающей, если бы не ладонь, которая опустилась на ее бедро и слегка его сжала.
– Ты забываешься, девочка, – произнес Марони так тихо, что она смогла уловить его злость.
Она была сыта по горло.
– Позвольте, я кое-что вам проясню. Мне кажется, вы приняли меня за ту, кем можно помыкать, мистер Марони, – сказала Морана со стальными нотами в голосе, выпрямив спину. – Но я не такая. Я ваш ящик Пандоры. Так что на вашем месте я бы очень постаралась сохранить мне жизнь и осчастливить. Ведь как только ящик откроется, ваша власть, ваша империя рухнет, и вы никак не сможете это остановить.
Кьяра Манчини фыркнула, и Морана устремила взгляд к ней. Прикосновение руки Тристана Кейна, сжимавшей бедро, стало неприятным. Сытая по горло ужасным вечером, Морана отодвинула стул и смахнула его руку.
– А теперь прошу меня простить, – обратилась она к Марони.
Не дожидаясь ни от кого ответа, она встала, развернулась и покинула комнату. Вышла на улицу через боковую дверь, чтобы глотнуть свежего воздуха. Оказавшись на террасе, она огляделась вокруг в поисках тихого места и увидела костер в паре метров с левой стороны и людей, обходивших территорию, с правой. Повернув, Морана обошла дом, вдыхая свежий воздух и заглядывая в темные окна. Те, за которыми горел свет, были зашторены.
– Будь осторожна одна на улице.
Морана остановилась и проследила, как к ней подошел Данте, не сводящий глаз с мужчин у костра.
– Меня уже тошнит, потому что все вокруг велят мне быть осторожной.
Его внушительная фигура расслабилась, и, достав сигарету, он сделал глубокую затяжку. Морана удивленно моргнула:
– Ты куришь?
– Раньше курил, – ответил он, выдыхая облако дыма. – Теперь только по особому поводу.
– И какой сейчас повод?
Губы Данте изогнулись в улыбке.
– Посмотрел прекрасное шоу за ужином. Кстати, спасибо. Продолжай в том же духе, и у старика случится сердечный приступ от шока из-за того, что кто-то, кроме Тристана, невосприимчив к его власти.
Морана издала смешок, прекрасно его понимая:
– Буду стараться изо всех сил.
Несколько мгновений они простояли в тишине: Данте курил, а Морана погрузилась в размышления, а потом нарушила молчание:
– Так что там у него с Кьярой?
– У кого?
Морана закатила глаза:
– Данте!
Он с улыбкой покосился на нее и снова отвернулся.
– Тебе стоит поговорить об этом с ним.
– Поговорю. Я хотела узнать, что думаешь ты, – пояснила она.
Данте издал смешок:
– Кьяра – змея, холеная, красивая, ядовитая.
Морана отвела взгляд:
– Она сказала мне, что ее изнасиловал муж.
– Так и было, – подтвердил Данте. – А потом она начала охотиться на едва совершеннолетних мальчиков, которые не напоминали ей о муже. Не трать сочувствие на эту женщину, Морана.
Какое же безумие. Она почувствовала легкую тошноту.
– Ну ладно. – Морана переступила с носков на пятки. – Кстати, спасибо, что вступился за меня сегодня.
Данте ответил коротким кивком. Стремясь избежать неловкости, Морана пожелала ему спокойной ночи и пошла обратно в дом, окончательно устав от этого вечера. Ей нужно было хорошенько выспаться, а когда она проснется, этот кошмар покажется ей уже не таким ужасным.