– Мистер Кейн, – прошептала она, не сводя с него глаз.
Он зажал чувствительную кожу на ее шее зубами и слегка потянул.
– Имя.
– Тристан Кейн, – тихо произнесла она.
Он ущипнул ее клитор, заставив непроизвольно дернуть бедрами.
– Тристан, – вздохнула она, крепко вцепившись руками в комод.
Он повел бедрами, чуть не лишив ее сознания этим внезапным движением, и задел волшебную точку внутри нее.
– Это имя ты будешь выкрикивать еще долго, мисс Виталио. Запомни его.
– Тогда прекрати болтать и трахни меня, мистер Кейн, – бросила вызов она.
Он подчинился. Начал трахать ее в прямом смысле слова.
Зеркало в комоде затряслось так сильно, что начало дребезжать. Стук дерева, пробивавшего брешь в стене, раздавался в такт его толчкам. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза в отражении дрожащего зеркала, пока он входил и выходил из нее, то и дело вращая бедрами. Ее мышцы сжимались в ответ, а трение посылало волну жара по всему ее телу. Кожу покрыла испарина, судорожные вздохи превращались в громкие стоны и тихие вскрики, которые она больше не могла сдерживать.
– Тристан, – тяжело дыша, выпалила Морана, подстегивая его, двигая бедрами ему навстречу, наблюдая за ним. Было очень эротично видеть его и себя такими, когда они оба одеты, но в то же время так обнажены.
– Громче, – процедил он сквозь сжатые зубы.
Морану пробила дрожь.
– Тристан, – простонала она громче, впервые без преград чувствуя его член и все пульсирующие на нем вены.
Он начал сильнее тереть ее клитор, быстрее двигать бедрами. Колени Мораны ударялись о деревянную поверхность комода, пока она пыталась устоять на носочках одной ноги и на колене второй. Рукой Тристан Кейн держал ее за горло, не давая ни нагнуться, ни опуститься. Он держал не слишком крепко, но достаточно уверенно, чтобы в это мгновение Морана ощущала себя полностью окутанной им, полностью в его власти. Но она тоже завладевала им, с каждым толчком удерживая его внутри. Постепенно пламя в ее теле сконцентрировалось в пылающем лоне, все тело задрожало, и у нее закружилась голова от переизбытка ощущений.
А потом он укусил ее за шею. Очень сильно укусил.
И Морана с криком достигла разрядки, колени подкосились, равновесие утратилось, а внутренние мышцы сократились, как никогда прежде. Сердце билось так быстро и громко, что она улавливала его стук во всем теле. Чувствуя, как влага сочится по бедрам, Морана поймала в отражении взгляд его потрясающих голубых глаз, пока он наблюдал, как она кончает, запечатлевая все в памяти.
Внезапно он вышел из нее, нагнул над комодом, и Морана увидела, как он водит по возбужденному члену сжатой в кулак ладонью. Его лицо исказилось от мучительного удовольствия, и он кончил ей на спину, забрызгав платье. Морана зачарованно наблюдала, все еще приходя в себя от собственного удовольствия и слушая рычание, вырвавшееся из его груди, когда он двигал рукой еще несколько мгновений, выжимая все до последней капли, а затем выдохнул.
Тристан Кейн снова открыл глаза и встретился с ней взглядом. Убрал член в штаны и застегнул молнию. Морана неспешно выпрямилась, проследив за тем, как он впервые потянулся к ее груди. Не для того, чтобы прикоснуться, нет. Он так и не притронулся к ней, хотя ее соски напряглись и изнывали от голода, который могли утолить только его пальцы. Он так этого и не сделал. А только лишь взялся обеими руками за ворот ее платья и одним махом разорвал на части. Комнату наполнил громкий звук рвущейся ткани. Он смотрел на нее долгое мгновение, не опуская взгляда до лифчика. Теперь она была полностью открыта перед ним в платье, которое держалось на одних только рукавах.