Аластриона кивнула, давая понять, что запомнила, затем сказала:
— Наши народы могли бы подружиться.
Карисса замедлила шаг и с сожалением покачала головой.
— Через тысячу лет государство Бхарат станет колонией Англии. И вряд ли эти отношения назовут дружескими.
Девочка нахмурилась: ни про какую Англию ей Грасс не рассказывал.
— Какой еще Англии?
— Британия будет называться Англией.
— С чего ты взяла? — недоверчиво спросила девочка. Насколько она знала, Карисса, при всех ее сильных магических способностях, не могла заглядывать в будущее.
— Знакомая прорицательница сказала. Поверь, человечество ждет много чего интересного. И печального.
Аластриона вспомнила добрую пожилую женщину, угостившую ее рисом, и почувствовала укол вины перед ней лично и перед всем индийским народом.
— Но мы же можем запретить одним людям порабощать других?! Мы же маги! — воскликнула она, ухватившись за спасительную мысль.
Карисса грустно вздохнула и помотала головой.
— Да, мы маги. Но, как я уже тебе говорила, историю вершат Великие маги. Именно с их молчаливого согласия, а нередко и в результате прямого вмешательства происходит то, что происходит. А мы, боевые маги, наставники, целители, колдуны и пророки, а также оборотни и волшебники — все мы вынуждены лишь принять действительность и подчиняться воле Великих.
Аластриона протестующе мотнула головой.
— И никто не идет против их воли?
Карисса задумалась на секунду.
— Насколько знаю, только Иделла. Целительница. Великие запрещают ей исцелять людей, но она все равно это делает. Если бы ты знала, Аластриона, сколько эпидемий она предотвратила и сколько человеческих жизней спасла. Тратит Силу не по назначению.
— И почему Великим это не нравится?
— Ее истинное предназначение — исцелять себе подобных. Особенно боевых магов и оборотней, которые всегда где-то воюют. И далеко не каждый из них обладает способностью восстанавливаться после ранений, особенно тяжелых. Оторванный палец они еще могут отрастить, при этом затратив кучу времени и Силы, а как быть, если тело, например, разрублено пополам или разорвано на куски?
Аластриона кивнула, вспомнив, как потратила почти полдня, чтобы срастить кость на ноге. Карисса продолжала:
— Но Иделла считает, что ее способности нужнее людям, потому что маги не простужаются, не сгорают в лихорадке, не травятся едой и водой, не страдают приступами падучей болезни, а у людей всего этого в избытке. Люди — это всего лишь люди: то в боку у них кольнет, то зубы вывалятся, то понос, то золотуха… Вот она и помогает им, несмотря на запрет Великих. Они, конечно, недовольны, но терпят. Целителей ее уровня очень мало.
Карисса вдруг резко притянула девочку к себе и сделала круговое вращение пальцем. Стремительно выросшая из земли прозрачная стена сомкнулась над головами, а по стенкам поползли искрящиеся потеки огненного дождя.
Аластриона мгновенно надела доспехи и, озираясь, выставила перед собой меч. Карисса же спокойно смотрела на приближающегося парня лет девятнадцати-двадцати. Обычный местный: смуглый, худой, с редкой порослью на худощавом лице, из одежды — кусок белой ткани, обернутый вокруг талии и спускающийся до лодыжек. Вот только сандаловая палочка в правой руке говорила, что парень — не обычный человек. Точнее, совсем не человек.