Аластриона вопросительно взглянула на Кариссу.
— Волшебник?
— Причем очень глупый, — подтвердила наставница.
И правда, только бесконечно глупый или очень самонадеянный слабый волшебник мог напасть на двух сильных магов.
Парень приблизился и легонько коснулся палочкой защитного купола — стенка всколыхнулась мутной рябью, но быстро перестала дрожать и снова стала прозрачной. Аластрионе показался странным его взгляд — он их словно не видел.
— Он нас не видит, что ли?
— Нет. Мы его видим, он же — только свое отражение. Забавный какой мальчишечка. Меч убери — не думаю, что он пригодится.
Волшебник отошел к опутанному лианами баньяну, вытянул палочку перед собой и что-то произнес. Аластриона нахмурилась.
— Мы так и будем смотреть? Мы его боимся?
— Просто любопытно наблюдать за сумасшедшим, который так бездарно растрачивает Силу.
От кирпичного забора, осыпаясь известковой крошкой, отделился большой фрагмент и приподнялся над куполом. Повисев мгновение, он рухнул и развалился на куски.
На лице волшебника возникло выражение досады, он топнул и снова взмахнул палочкой. В конце улицы появился бегущий слон. Для своей огромной массы он бежал слишком быстро — просто несся, громко ревя и опустив голову. Судя по спиленным бивням и отсутствию защитных пластин, слон не был боевым, да и погонщик, орущий от ужаса на спине, мало походил на воина.
— Ты хотела увидеть настоящего слона? Изволь, — насмешливо сказала Карисса.
Слон неумолимо приближался — уже были отчетливо видны и его глазки, прищуренные от злобы, и глаза погонщика, выпученные от страха.
— Слон — мой, мальчишка — твой! Только нежнее, Аластриона! Хочу после с ним поговорить! — скомандовала Карисса и убрала защиту.
Аластриона развернулась к волшебнику, уже направившему в ее сторону палочку, — сползшие с корявого баньяна лианы крепко обвили его за ноги, перевернули вниз головой и немилосердно протащили лицом по земле. Туда-сюда. Рывок вверх — и вот он уже висит, почти касаясь макушкой земли и пытаясь дотянуться до выроненной палочки. Девочка топнула — палочка развалилась на несколько частей, высвобождая фиолетовую дымку.
Карисса обошлась со слоном более гуманно: из трещины в заборе выскочила маленькая мышь и, усевшись на дороге, противно заверещала. Слон остановился, прижал голову к земле и прикрыл глаза ушами, но от такого резкого торможения с его спины слетел погонщик. Он бы неминуемо разбился, если бы не развернувшаяся посреди улицы огромная паутина. Липкие нити поймали бедолагу и, заботливо положив в тени кипариса, растворились. Погонщик уже не орал от ужаса — он спал, настигнутый брошенным вдогонку усыпляющим заклинанием. Другое заклинание, отвлекающее, заставило очевидцев разом потерять интерес к происходящему и пойти по своим делам.
Карисса подошла к баньяну.
— Палочку зря сломала, — неодобрительно сказала она, глядя на исчезающую в воздухе фиолетовую дымку.
— Не я это начала, — хмуро отозвалась девочка.
— На будущее запомни: волшебников обижать не рекомендуется. Они, в общем-то, безобидные, — с укором сказала Карисса и присела перед висящим пленником. — Кто ты?