– Куда?! – заверещала та. – Вы что, охренели?
– Флакон-то точно нашла? – доверительным тоном, как у подруги любимой, спросил Федоров у Насти, более не удостаивая вниманием шумливую Илону.
– Нашла. В ванной в специальной коробочке и бархатном чехольчике, – кивнула она головой и посмотрела на него особым взглядом. – Сергей, а ведь носитель с информацией у него. И все вещи Эдика, уверена, вы найдете в его номере. И снимите отпечатки пальцев в его номере и у «Кипрелова». Они должны совпасть. – И усмехнулась, тут же снова схватившись за горло от кольнувшей боли. – А ты небось расстраивался, что пришлось за каким-то бизнесменом ненужным черт знает куда лететь, а там в Мирном и Якутске без тебя все важные дела пройдут.
– Это точно, – подтвердил Федоров и весело хохотнул. – Да и тут без меня чуть все важные дела мимо не прошли. Образовалась одна дамочка настырная, которая мое масло с хлеба слизывает. И откуда ты такая умная взялась, а, Настасья Юрьевна?
Гарик лежал на полу возле их ног, а они втроем стояли, окруженные зрителями – постояльцами гостиницы, охраной и персоналом. Вся эта толпа живо, эмоционально и громко обмениваясь впечатлениями по поводу происшедшего.
Кто-то порывался выспросить что-то у полицейских и Тимирдяева, кто-то возбужденно общался на повышенных тонах, обсуждая происшествие, кто-то громко и с явным удовольствием пересказывал новости поварам, Илона верещала, материлась, брыкалась и что-то громко требовала, пока ее заковывали в наручники.
И тут Настю осенила важная мысль, и, забыв про надсадное, поврежденное горло, про боль в голове, она стремительно развернулась, торопливо высматривая кого-то в толпе, и попыталась перекричать весь этот вопящий балаган, но получилось что-то среднее между сиплым мычанием и натужным, придушенным криком:
– Где Василис?!
– Какой Василис? Ты что, Насть? – не понял Максим.
– Да этот, – нетерпеливо потрясла она ладонями, – …ну, мужик с косицей типа Чернобыльской Василисы-красы длинной косы, – путано, эмоционально и спешно пыталась объяснить она, засипев совсем уж безнадежно: – Ну, тот, что женихался с теткой, напавшей на нас в номере. Тоже такая слишком театральная парочка на показ.
– Был где-то здесь, – оглядываясь по сторонам, напрягся Федоров и сразу расслабился, отмахнувшись. – Да никуда не денется. У полицейских и охраны приказ никого не выпускать из ресторана.
– Так у них и раньше был такой приказ, да только охранника Колю Баскарова убили, – напомнила Настя, болезненно скривившись от сухой резкой боли в горле.
– А кстати, я про эту бабу чего-то кардинально не понял? – спросил Вольский у Сергея.
– Я тоже, – шагнул к ним поближе Тимирдяев, но посмотрел вопросительно на Настю, а не на гэбиста. – Зачем она Колю-то убила?
– Как убила?! – с истеричными нотками в голосе, испуганно-громко вдруг вскрикнула женщина-эколог. – Что, кого-то еще убили? Какого Колю?
– Убили охранника гостиницы Николая Баскарова, – четким поставленным голосом сообщил всем Федоров.
– Сережа, – недоуменно-перепуганно спросила та же женщина. – А ты ко всему этому, – она неопределенно помахала рукой, пытаясь показать к чему, – какое отношение имеешь? Ты же эколог?