– Нет-нет, – поспешно отозвалась. – За работу спасибо. Но подкатывать ко мне не надо. Я секс-символов не люблю. Эрик, по правде сказать, и не собирался. Когда-то Лиля в его глазах надлом углядела, а сейчас он видел уставшую, почти угасшую женщину. Одну из миллионов. Обычную. Без перчинки. А он-то продюсеру клялся, что его протеже, художник по гриму, – чудо, бриллиант!.. И как специалист, и как женщина. Но, к счастью, профессиональных компетенций Лиля не растеряла. Со спецификой именно киношного грима тоже оказалась знакома, а чего не знала – схватывала на лету. И в быту себя вела очень правильно. Иные гримерши везде лезут, чуть ни лидером съемочного процесса себя считают. А Лиля всегда без излишнего панибратства и навязчивости. За пару лет они отработали вместе на восьми картинах. Продюсеры сначала опасались, что новая художница по гриму, мать-одиночка, может им проблемы создать. Когда съемки, больничный, понятное дело, брать нельзя: весь процесс встанет. Но она ни разу не подвела. И в Беларусь ездила на две недели, когда понадобилось. – А с кем сын твой? – спросил как-то Эрик. – Он у меня самостоятельный парень. – Ее лицо осветила истинно материнская гордость. – Один справляется. – На руины небось возвращаешься? – подмигнул. – Ну идеального порядка нет, – признала. – Зато всегда обед праздничный. И не какие-нибудь макароны. В интернете со всего мира рецепты выкапывает. Иногда такой фьюжн сварганит, что есть невозможно. Но все равно приятно. – А сколько ему? – В старших классах. Эрика, пока в школе учился, одного дома отродясь не оставляли. И в институте ему доверия не было – после единственного раза, когда вместе с однокурсниками славно покуражились на «чистом флэту». Поэтому к сыну Лильки он заочно проникся уважением. Натуральный, вероятно, ботан-очкарик, если вместо разудалых тусовок в отсутствие мамы кулинарию народов мира изучает. Кречет Когда ты мотоциклист и гоняешь на скорости за двести, поневоле приходится быть фаталистом. Кречет тоже им стал. Считал: судьба его сама по жизни ведет – и ангел-хранитель шепчет на ушко, когда надо притормозить (ни разу не подвел!). Поэтому встречу в особняке счел предначертанной. Вероятно, кто-то там наверху устроил, что у него последний заказ за день. Что шахматы на столе, да и хозяин роскошного жилища, в отличие от большинства богатеев, человек приятный. Обычно-то в загородных домах ворюги да чиновники, а этот оказался психологом. Известным. Кречет вспомнил: на блог его когда-то наталкивался (больше полумиллиона подписчиков!) и даже прочитал нечто дельное. Подписчиком, впрочем, не стал: не любил, когда ему мозги правят. Называть себя хозяин попросил «просто Максом», а предложение гостю сделал совсем неожиданное – вступить в их команду знатоков. – Которые по телевизору? – опешил Кречет. – Пока нет, но стремимся. – А для чего вам это? Вроде и так при делах. – Адреналин, – усмехнулся. – Отличная профилактика болезни Альцгеймера. Плюс возможность пообщаться с разными интересными людьми.
Каждый – лучший в своей профессии. – С чего взяли, что я подойду? – Нам в команде как раз не хватает математика высокого полета. И молодой здоровой наглости. – Я, вообще-то, курьер обычный. Обслуживающий персонал. – На ямахе за четыреста тысяч… Выпускник мехмата и практически гроссмейстер… – А наглость вы где увидели? – У тебя она с положительным оттенком. Акцент на уверенности в совершаемых действиях, а не на их бесцеремонности. Согласен попробовать? – Пока нет. Кто остальные четверо? По профессии и по должности? – У нас не совсем типичный для клуба знатоков состав. Андрей – юридический факультет, частный детектив. Слава – МГУ ВМК, управление «К», специалист по IT-безопасности… У Кречета в груди екнуло. Все силы приложил, чтобы скрыть волнение, но психолог, похоже, изменение настроения уловил. Однако задавать вопросов не стал – рассказал про оставшихся двоих. Историка и лингвиста. Об этих Кречет выслушал равнодушно. – Ну что? Ты с нами? В прежней жизни Кречет часто смотрел передачу. И за минуту – на диване, правда, зато без возможности обсудить с коллегами – отвечал в среднем на один вопрос из трех. Юлька всегда поражалась и нежно говорила: «Мой гений!» Как удивительно, что тема знатоков не просто всплыла в новом его бытии, но и заиграла яркими красками!.. Значит, свыше предначертано. – Да, я готов, – ответил уверенно. – Хорошо. – Психолог довольно кивнул. – Но есть единственное условие. Мы, команда, должны быть откровенны друг перед другом. Поэтому я должен знать. Почему ты курьер. А не в офисе и не в костюме. Кречет никому в новой жизни не раскрывал причину. Но сейчас без сомнений сказал: – Не вопрос. История эта давняя. И я в ней выгляжу довольно глупо… Доктор Проблемная пациентка, как ему сообщили, стала скандалить еще в машине скорой помощи. Когда поняла, что районный диспансер они давно миновали, но машина не останавливается. Сначала вежливо спросила, куда везут; потом орать начала и требовать, чтобы немедленно выпустили. Врачи скорой в их цепочке не участвовали, поэтому он порадовался, что дамочка сразу повела себя неразумно. Хотя могла продемонстрировать хладнокровие, попасть – обычным порядком – в приемное отделение, а там категорически отказаться согласие на госпитализацию подписывать. Но муж характеристику верную дал: «Как поймет, что дело нечисто, вскипит молниеносно». В психиатрии подобных усмиряют быстро. Поначалу бригада пыталась успокаивать, но, когда пациентка пнула санитара в коленку и начала в окно долбасить, мигом скрутили и укольчик сделали. А он с чистой совестью позвонил в приемку и велел, чтобы сразу доставили в отделение, а документы они потом оформят, задним числом. Первая в жизни инъекция психотропа обычно действует на больных эффективно. Сразу апатичными становятся, с любыми твоими аргументами соглашаются. Но девица оказалась крепким орешком. Пусть язык заплетался, продолжала орать, что здорова и ей обещали только таблетки выписать от бессонницы. Однако повела себя снова немудро.