Прохожие, по счастью, в охоту не включались, только застывали столбами, но все равно приходилось тратить лишнее время, чтобы их обогнуть. Как назло, никаких на пути дворов, переулков – мчали вдоль бесконечного офисника. И минут через пять меня все-таки догнали. Ушатали жестко – подножкой. Я снова упал на бок, а преследователь, прежде чем поднять, втащил ногой в пузо. – Побои сниму! – простонал я. – Ты сам упал и ушибся! – усмехнулся тот и поднял меня за шкирку. Подхватили под руки, поволокли – обратно к проходной и дальше, к зданию с вывеской «Приемное отделение». Здесь все выглядело серьезней, чем в поликлинике, где телики в холле и картинки из мультиков на стенах. Никакого декора. На окнах – решетки, дверь – без ручки и с кодовым замком. Внутри оказалось довольно большое помещение со стульями вдоль стен – с одного из них мне навстречу вскочила бледная мадре. Гневно напустилась на охранников: – У него кровь! – Сам с забора упал, – хмыкнул тот, который меня ударил. Маман (на фоне амбалов она смотрелась цыпленком) начала выдирать меня из их лап и возмущенно заорала: – Вы не имеете права! Тут откуда-то из недр выступил не менее корпулентный мужчина – квадратный шифоньер на пару голов меня выше. На волосатых пальцах – два золотых перстня, белый халат, готовый вот-вот треснуть на мощных бицепсах. Сразу начал кидать предъявы: – Меркулов! Это что за номера? Побег он устроил, через забор полез! А если бы сломал себе что?! Мадре сразу смекнула, что власти у этого типа побольше, чем у охраны, и напустилась теперь на него: – Так вы бы и отвечали! Ребенок в своем праве! На каком основании вы пытаетесь нас задерживать?! Аудитория, на сей раз в лице пациентов и их сопровождающих, взирала на сцену с неприкрытым интересом, и я постарался звучать максимально солидно и здраво: – Нормальная, здоровая реакция. Чего оставалось делать? Мы к вам на консультацию пришли! По доброй воле! А вы меня закрыть попытались! Натуральное превышение полномочий! – Филипп, так давай и разберемся во всем спокойно, – миролюбиво предложил мощный доктор. – Зачем убегать-то сразу? Он обернулся к матери: – Вас пока никто и никуда не госпитализирует. Амбулатория дала команду – посмотреть на вашего мальчика. Так сказать, второе мнение предложить. Вот побеседуем с ним – тогда и будем решение принимать. – Да мне класть на ваше решение! Маман обычно хмурится, когда я типа хамлю, но сейчас подхватила: – Немедленно отпустите нас. Или… или я в полицию звоню! – Ваше право, – ответил врач покладисто. – Они не приедут, – мрачно вставила женщина из числа зрителей. – Не факт, – спокойно обернулся к ней врач. – Могут снизойти. Но ждать придется долго. Консилиум мы все равно проведем раньше. – Какой еще консилиум? – Раз мальчик утверждает, что здоров, – мы должны осмотреть его еще раз, комиссионно. И принять окончательное решение. – Нам чего делать? – спросил один из амбалов. – На посту никого. – Ты останься, – велел врач тому, что покрепче. – Но руки не распускай. Филипп – разумный человек.
Он не будет буянить. А убежать отсюда все равно невозможно. Он улыбнулся – хотя это больше на оскал походило: – Подождите пока. Мы вас пригласим. Ладно. Хотя бы немедленно не вяжут и никуда не волокут. Мы с матерью отступили к двум свободным стульчикам. Охранник разместился напротив. Мадре горячо зашептала: – Филя, ну ты, конечно, совсем дурак. Нашел перед кем комедию ломать! Какого дьявола ты нес всю эту пургу? Про Медузу, про крюк, про Хель свою?! – Так я ведь сказал, что не видел, а фантазировал или снилось! А про крюк – правда думал. Когда мы с тобой пособачились однажды. Она разозлилась: – Кто хотя бы раз в жизни не думал?! Но зачем психиатрам-то такое сливать?! – Мам, ну лоханулся. – Ладно. – Она выдохнула. – Пока вроде шансы есть. Давай к этому их консилиуму готовиться. И начала меня в курс дела вводить по-тихому. Что все вопросы (мне они казались довольно невинными) стремный узкоштанный не с потолка взял, а из какого-то «продромального теста». – Основной метод диагностики шизофрении, чтоб ты знал. Он в интернете в открытом доступе. Я сама однажды прошла, из любопытства. – И как? – Симптомы – по верхней границе нормы. А по шкале уровня беспокойства – за помощью порекомендовали обратиться. – Правильно, – хмыкнул я. – С таким-то сыном, – парировала она. – Но я, конечно, сама виновата. Зря на твой разум понадеялась. Надо было сразу предупредить: с психиатрами, да еще бесплатными, откровенничать ни в коем случае нельзя. Я не сдержал сарказма: – Так научись рулить нормально – сможем по ходу движения базарить. Другая бы мать взбесилась, но моя кивнула: – Ты прав. Каскадеров попрошу, они натаскают. Все равно часто на площадке сижу без дела. Ладно, не обо мне сейчас речь. Слушай, как на консилиуме себя вести надо. – Серую массу сыграть? «Да, сэр, конечно, сэр»? – Нет! Будь собой! Но без лишней откровенности. Ты классный рассказчик. Когда про горгону заливал, я прямо увидела эту вашу Тамару Петровну. Действительно, похожа. Но у этих-то – профессиональная деформация. Они любой образ за галлюцинацию принимают! – Да понял я, понял. Пусть маман права, чувствовать себя лохом изрядно запарило. Сколько можно мусолить! Сам врубился давно. Так что слушал ее вполуха – рассматривал публику. Кентов по залету. Конкретными психами – когда лицо на отвале и слюни изо рта – были здесь от силы процентов тридцать. Остальные выглядели хоть и неформально, но в целом не буйными. Одна деваха прям даже понравилась. Из странного в ней – только некоторый перебор с кошачьим стаффом. Комбез тигровый, обруч с ушками, когти заточены жестко. А в остальном – прям мой вайб. Фигура топ, грудь сочная, глаза огромные, с огоньком. И когда мадре свалила в сортир, я к леди-«кошке» подкатил: – Ты здесь за что? Она ответила – голос нежный, улыба милая: – Однокласснику наваляла. – Ты? – Я прифигел. – Не лично. Я вдохновитель и организатор. – А за какие грехи? – У нас при школе киса живет. Глупышка такая – доверчивая, ко всем липнет.