Продовольствие и снаряжение экспедиции по-прежнему доставлялись из Нью-Йорка в Карачи морем, но появился воздушный транспорт. 2 июня 1953 года альпинисты вылетели из Равалпинди в Скарду – перелет стал настоящим чудом для Бейтса и Хьюстона, двух ветеранов экспедиции на К2 1938 года. «Пятнадцать лет назад, – писал Бейтс, – мы ехали целый день, чтобы попасть из Равалпинди в Сринагар, а затем прошли почти четыреста километров в основном по пересеченной местности, чтобы попасть в Скарду. Теперь же мы преодолели это расстояние за полтора часа!» Экспедиция стартовала успешно. Хьюстон всеми силами старался избежать повтора трагедии 1939 года, унесшей жизни Дадли Вульфа и трех шерпов. Он настоял, чтобы каждый лагерь был хорошо снабжен продовольствием, топливом и снаряжением, на что потребовалось время. Тем не менее ко 2 августа все восемь альпинистов находились в восьмом лагере, запасов у них было как минимум на десять суток. «Мы все находились в хорошей форме и нормально акклиматизировались, – писал транспортный офицер Тони Стритер. – Снаряжение было отличным, а боевой дух высоким. Мы находились примерно в девятистах метрах от вершины, и все, что требовалось, – хорошая погода». Однако ночью на гору обрушился шторм. «Его трудно описать. Ветер дул так сильно, что палатки бились и хлопали со звуком, похожим на выстрелы, в какой-то момент у всех у нас возникло ощущение, будто гора пытается нас убить. Снег валил непрерывно», – вспоминал Хьюстон. На сильном ветру не получалось разжечь горелки, огонь сразу гас. Утром Боб Бейтс услышал крик Хьюстона: «Наша палатка пропала!» Ветер разорвал ее в клочья. Но это не обескуражило восходителей. Хьюстон приложил все силы, чтобы подобрать людей, отличающихся легкостью в общении, и теперь их способность адаптироваться стала очевидной. В тот день они даже провели собрание и согласовали план восхождения на вершину. «Решили, что в первый день хорошей погоды все понесем грузы в девятый лагерь, который планировали установить на высоте около 8200 метров, – писал Стритер. – Два наиболее сильных альпиниста пойдут дальше и разведают маршрут. Затем они останутся в лагере IX и попытаются достичь вершины на следующий день». Также состоялось тайное голосование, и в первую двойку определили Джорджа Белла и Арта Гилки. Но шторм не стихал. А потом случилась катастрофа. «6 августа Арт стал жаловаться на боль в правой ноге, – писал Хьюстон. – Когда я его осмотрел, то обнаружил несомненные признаки тромбофлебита». У Гилки образовался тромб в ноге, и когда он попытался встать, потерял сознание. Двое суток спустя тромб оторвался и застрял в легком. Гилки теперь был в отчаянном положении. Никто больше не думал о вершине. Несмотря на опасную погоду, альпинисты решили попытаться спасти товарища и спустить его с горы. «Другого выхода не существовало, если мы хотели дать Арту хоть какой-то шанс, – добавил Хьюстон. – К 8 августа его состояние ухудшилось, я чувствовал, что он не выживет, но мы должны были попытаться».
Завернув Гилки в спальный мешок и палатку, альпинисты отправились вниз. Но далеко уйти не удалось. «Мы не оценили глубину свежего снега, – вспоминал Бейтс. – Всего в сотне метров от лагеря пришлось остановиться: все покрывал свежий снег, и лавинная опасность была очень велика. Наш маршрут стал ловушкой». Потребовались все силы, чтобы поднять Гилки обратно в восьмой лагерь. Пит Шёнинг и Боб Крейг отправились разведать другой путь вниз, но подошли облака, и видимость резко упала. Вечером пакистанский офицер связи Улла Атта из базового лагеря сообщил по рации неутешительные новости: синоптики прогнозировали новый шторм. Оставалось ждать улучшения погоды. Но вскоре стало понятно, что переждать непогоду не получится. 10 августа состояние Гилки стало критическим, и спуск теперь был вопросом жизни и смерти. «Мы снова завернули его в спальный мешок и палатку и вышли в бушующий шторм. Это была отчаянная попытка, но выбора не оставалось», – писал Стритер. К этому времени остальные альпинисты тоже стали сдавать из-за обезвоживания и холода. Некоторые жаловались на потерю чувствительности в руках и ногах. Несколько часов ушло, чтобы сбросить сто двадцать метров высоты. «Никаких шансов добраться до шестого лагеря, как планировалось изначально», – писал Стритер. Пришлось провести ночь под открытым небом на ближайшем скальном выступе. А затем произошел срыв. Альпинисты спускались по крутому скальному рельефу, внезапно один из них поскользнулся и поехал вниз, сдернув напарника. Почти все восходители шли в двойках, но получилось так, что упавшая двойка зацепила вторую, потому что перепутались веревки. И вот пятеро человек – Хьюстон, Бейтс, Белл, Стритер и Моленар – заскользили по снегу к краю пропасти и неминуемой гибели. «Я понимал, что ничто не сможет нас остановить. Это был конец», – вспоминал Бейтс. Но каким-то образом Питу Шёнингу, который единственный остался на ногах, удалось не только остановить падение всех пятерых, но и удержать Арта Гилки. Двадцатишестилетний инженер-химик из Сиэтла сотворил чудо, которое вошло в историю альпинизма. Но теперь ситуация стала отчаянной. Хьюстон в падении ударился головой и потерял сознание, Моленар сильно поранился, а Белл лишился перчаток. «Нельзя было терять времени, требовалось срочно найти укрытие», – писал Бейтс. Застраховав Гилки на склоне с помощью двух ледорубов, остальные направились к складу в седьмом лагере и стали устанавливать палатки. Буря уже набирала силу. Но когда альпинисты вернулись за Гилки, они не нашли его. «Трудно забыть увиденное. Склон был пуст. Лавина, которую мы не услышали из-за рева бури, снесла его», – писал Бейтс. Позже Хьюстон пришел к выводу, что, возможно, безнадежно больной альпинист из последних сил сам отвязал страховку и улетел в пропасть. И таким образом спас своих товарищей. Четыре дня спустя измотанные люди спустились в базовый лагерь. Они соорудили пирамиду из камней на отроге скалы на леднике в память о погибшем товарище.
