– Откуда вы знаете, как я к этому отношусь?
– По вам заметно, – просто ответил собеседник. – По тому, как готовите, как смотрите на еду. Это не просто работа для вас. Так вы себя выражаете, делитесь с миром своим теплом.
Он был прав, абсолютно прав. И это пугало: чужой человек видит во мне то, чего не замечал Кирилл за все годы наших отношений.
– Открытие в пятницу, – негромко добавил Илья. – В семь вечера. Если будет время и желание, приходите. Вход свободный.
– Я подумаю.
Он кивнул, забрал свою шаурму и пошёл прочь. В трёх метрах от ларька обернулся:
– Меня, кстати, зовут Илья.
– Люба, – ответила я на автомате.
– Я знаю, – улыбнулся он. – На вашем бейджике написано.
И ушёл. А я стояла с буклетом в руках, растерянно глядя ему вслед.
– Любовь Семёновна? – голос Лизы вырвал меня из ступора. – Всё в порядке?
– Да, – я спрятала буклет в карман джинсов. – Всё хорошо.
Но мысли были далеко. Полгода. Он ходил сюда полгода. Видел меня почти каждую неделю, а я его даже не замечала. Была слишком занята Кириллом, работой, своей слепой любовью к человеку, который меня убил.
Сколько ещё дверей я не заметила в той жизни? Сколько настоящих, достойных людей прошли мимо, пока я гналась за красивым миражом?
Вечером Кирилл вернулся позже обычного. Я уже привыкла: «встречи», «переговоры», «инвесторы». Раньше верила, теперь знала истинную цену этим словам.
Света сидела в зале, листала журнал. Подняла глаза, когда он вошёл, улыбнулась, а я успела заметить, как она поправила волосы, как выпрямила спину. Маленькие жесты, но весьма говорящие. Уваров плюхнулся на стул, я поставила перед ним ужин. Несколько минут молчания, потом он отложил вилку и посмотрел на меня по-деловому, оценивающее.
– Люба, нам надо поговорить.
– О чём?
– О ларьке. О расширении, – жених побарабанил пальцами по столу. – Я тут подумал… Пора выходить на новый уровень. Одна точка – это потолок. Нужно открывать вторую, третью. Строить сеть. Или вообще запустить производство полуфабрикатов, то есть нужно здание под цех.
Я молча кивнула. В той жизни эти слова звучали как, пусть и пугающая, но музыка: он верит в меня, он хочет развивать наше дело. Теперь я слышала другое: “Я хочу больше денег, больше контроля, больше власти”.
– И ещё, – он нахмурился, – эта твоя студентка. Лиза. Она нам не нужна.
– Почему?
– Медлительная и неповоротливая. Платим ей зря, а толку ноль, – раздражённо махнул рукой. – Увольняй. Найдём кого-нибудь пошустрее.
В зеркало прихожей я увидела, как Света подняла глаза от журнала и прислушалась. Конечно, ей интересно. В той жизни она лично будет подбирать персонал под себя.
– Кирилл прав, – вставила “подруга”, поднялась с дивана и прошла на кухню. – Я видела эту девочку. Какая-то забитая, неуверенная. Для бизнеса нужны другие люди.
Я посмотрела на них обоих, на жениха и его будущую любовницу, которые уже действуют как команда. Сидят по разные стороны стола и объясняют мне, как жить.
– Хорошо, – кивнула я спокойно. – Я подумаю.
Кирилл удовлетворённо хмыкнул и вернулся к еде. Света победно, почти незаметно, улыбнулась.