С трудом открыв глаза, Полина увидела в тёмном проёме окна ярко-белый диск луны, висящий в бездонно чёрном небе. Она уставилась на него, словно пытаясь прочесть ответы на свои вопросы. Ей вспомнилась легенда, которую рассказывал Гуру. В ней говорилось, что когда-то люди срезали с неба кусочки луны и клали их в гробы умерших родственников, чтобы те могли осветить себе путь в потусторонний мир. Шли годы, лунный диск таял на глазах, пока от него не осталась одна лишь тёмная дыра. На земле воцарилась беспросветная тьма. Зато умершие родственники с сияющими лунными осколками в руках устраивали по ночам такие весёлые праздники, что их ликующие крики не давали покоя живым. Этот хаос длился до тех пор, пока Святой Пётр не спустился в царство мёртвых и не отобрал у них все осколки света. Он кропотливо собрал все кусочки, соединил их и водрузил луну на небосвод.
Луна вновь залила землю своим серебристым сиянием, а в мир живых вернулся покой.
Не отрывая взгляда от сияющего круга, Полина почти вслух проговорила:
– Мне нужно собрать все кусочки мыслей вместе, и оставить мир мёртвых мёртвым, иначе сама погружусь во тьму. Главное сейчас – действовать и, прежде всего, вернуть рабочие флешки.
– Пал Палыч, добрый вечер, – её голос в трубке прозвучал ровно, как она и хотела.
Он отозвался на удивление спокойно:
– Добрый, коль не шутишь.
Полина почувствовала, как рушится хлипкий сценарий разговора, который она выстраивала в голове. Церемонии были явно лишними. Она перешла на сухой деловой тон:
– Я хотела бы с Вами встретиться.
Ответ последовал мгновенно, будто он ждал её звонка.
– Завтра во время обеда я буду в «Кролике». Подходи к двум часам, в самом конце зала, – его слова прозвучали не как предложение, а как приказ.
– Поняла, – так же чётко ответила она.
Она повертела безмолвную трубку в руке, словно именно этот холодный предмет её озадачил. Сквозь настороженность пробилось странное чувство восхищения. Пал Палыч, этот мерзкий во всех отношениях человек, обладал качествами, которые она втайне искала в мужчинах – леденящей хладнокровностью и властной четкостью.
Воспоминания вновь унесли её в прошлое. Она тогда буквально страдала от неудач, которые приносили ей встречи с мужчинами. Первые свидания с ними были похожи на теплую душевную ванну, она растворялась с ними в блаженной безопасности. Но вскоре эта идиллия начинала её душить. Ей не хватало бури, урагана, накала страстей. И она с мазохистским упорством принималась раскачивать лодку, искусственно вызывая партнеров на эмоциональный взрыв. Ей отчаянно хотелось, чтобы они проявили жёсткость, даже жестокость, а потом, унижаясь, на коленях вымаливали прощение. Несколько таких циклов – и наступало нервное истощение.
Гуру внимательно выслушал историю Полины и почти безошибочно описал портрет её первой любви, того самого мужчину, что когда-то разбил ей сердце и навсегда задал пагубный эталон. И вот сейчас Пал Палыч своим повелительным тоном, этой властной бесцеремонностью, разбудил призрак, который она всё это время безуспешно пыталась изгнать.
