Марта и Рита многозначительно переглянулись, после чего рыжая чуть подтолкнула готессу локтем в бок.
— Полярис, — неуверенно начала Марта, явно осторожно подбирая нужные слова. — Может… стоит взять Таню с нами? В группу. Она ведь тоже всё видит. У неё есть навыки, и она совершенно не испугалась прийти сюда одна.
Я задумчиво посмотрел на девушку с растрёпанным чёрным каре. Добровольно оставлять информированного пробуждённого с редкой способностью работать с тенями болтаться вне контроля группы было бы тактически глупо, поскольку разбрасываться настолько ценным ресурсом я не имел права.
Таковы доводы разума. Сердцу доводы были не нужны — мне и так хотелось этого с самого начала. Просто я понимал, что теперь она будет оттягивать моё внимание на себя. Но особого выбора не оставалось.
— Идёт, — коротко кивнул я. — Добро пожаловать в команду.
2. Кошка и мотылёк
Адреналин постепенно отпускал, и налившиеся тяжелым свинцом мышцы начали отзываться тупой пульсирующей болью. В перегруженной голове безостановочно шумел вязкий непрерывный гул. Соображал я туго.
Пока мы молча брели прочь от заброшенного недостроя по тёмным улицам спального района, недавняя идея Хостера добровольно разрушить душу и навсегда раствориться в пустоте сидела в моем мозгу, как ржавый гвоздь.
Ради чего?
Раньше я бы стопроцентно решил, что этот колдун — просто конченый псих, но сейчас перед глазами упрямо всплывали куски возвращённой памяти из того выжженного войной мира, где царствовал бесконечный серый ад эпидемий и ежедневной борьбы за выживание в постапокалипсисе под вой сирен и шум взрывов…
Если бы мир скатился в такую чернуху, я бы, наверное, тоже хотел того же.
Пожалуй, при подобном мрачном раскладе полное небытие и правда покажется милосердием, однако замкнутая временная петля от моего детства до сентября две тысячи седьмого являлась совершенно другим делом, стабильно предлагая локальную вечную жизнь в обществе живых родителей и заботливой бабушки с перерывами на беззаботные игры, уютную тёплую кровать и учёбу. Меня всё устраивало. Я точно не собирался нырять в пустоту.
Проблема была лишь в потере памяти. Вот она — тот фактор, от которого на душе становится тяжко. То, о чём говорил Хостер. Потерять память и обрести чёрт пойми когда — это как минимум перспектива попасть в обстоятельства, которые утащат тебя на дно или убьют гораздо раньше апокалипсиса.
Во всём этом был смысл, я чувствовал его. Но не мог ухватить.
Когда вышли за пределы территории дома, я поравнялся с тяжело сутулящейся и смотрящей строго под ноги Таней, чьи мысли всё еще находились в мёртвой хватке недавнего сумасшедшего морока. Моя очередь спрашивать.
— Как ты вообще докатилась до жизни такой? — спросил я с улыбкой. — Ночные заброшки, рискованные поиски лута в одиночку и эти поехавшие сектанты на десерт.
Таня испуганно вздрогнула, и её затравленный взгляд быстро метнулся ко мне, чтобы тут же обреченно упасть обратно на пыльный асфальт.
— Это личное, — бросила она глухим голосом.
— Но ты ведь сюда не просто так пришла?