Моя рука почти касается котёнка, когда Лиза резко распахивает глаза. В лунном свете она видит зависшую над ней мужскую фигуру и протянутую прямо к её лицу руку.
Срабатывают инстинкты самосохранения. Не успеваю я даже моргнуть, как она замахивается.
Звонкая пощёчина рассекает тишину. Удар мажет по моей щеке, вскользь задев скулу, но всё равно обжигает.
Лиза громко охает. И тут же с паникой садится на диване, судорожно подтягивая к себе одеяло.
– Ой… прости! Сильно? – с ужасом в голосе шепчет она, глядя, как я стою перед диваном на коленях.
В одной руке у меня висит возмущённо мяукающий Оборвыш, а вторую я рефлекторно прижимаю к горящей щеке.
Ну просто картина маслом. Добрый вечер, как говорится.
Глава 10.
* Лиза *
– Сильно, – отвечает он. – Рука у тебя, конечно, пиздец тяжёлая.
Я срываюсь к нему. Сползаю с дивана и опускаюсь на колени рядом с ним.
– Боже, прости, я не хотела, – тараторю я, хватая его за запястье, чтобы отвести руку от лица. – Я испугалась, я не соображала, ты просто навис, а я…
– Лиза, – перебивает он.
– Я хотела котёнка убрать, я не думала, что ты…
– Лиза, – повторяет он терпеливо.
– …что ты тянешься к Оборвышу, а не ко мне, а я…
Он накрывает мою ладонь своей.
– Лиза. Всё нормально.
– Но я тебя ударила!
– Чуть-чуть, – усмехается он. – По касательной. У меня, вообще-то, кости крепкие, не привыкать.
А мне безумно неудобно, второй раз за вечер я напал на человека. Это кошмар. И синяк под глазом у него из-за меня. И разбитая губа – тоже из-за меня. Я только сейчас замечаю в лунном свете, что уголок его рта припух, а на скуле начинает проступать синева.
– Боже, у тебя же губа… и скула, – я снова пытаюсь отнять его руку, чтобы рассмотреть. – Артур, убери руку, дай посмотрю.
Он послушно убирает ладонь, и я придвигаюсь ближе. Пальцы сами тянутся к его лицу, осторожно касаются скулы. Кожа горячая, но, кажется, ничего страшного. Ссадина, которая к утру превратится в синяк. Я перевожу взгляд на его губы. Припухшие. И так близко.
– Ничего страшного, – повторяет он тихо, и я чувствую его дыхание на своих губах.
Я резко поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. В полумраке его глаза кажутся почти чёрными, хотя я помню, что они голубые.
– Притворщик, – шепчу я сердито, пытаясь спрятать смущение. – Ничего, тебе не больно. Просто хотел, чтобы я пожалела.
– Работает же, – он улыбается уголком рта, и эта улыбка, кривоватая из-за припухлости, делает его ещё более… невыносимо притягательным.
Я хочу ответить что-то колкое, но слова застревают в горле. Потому что я только сейчас осознаю: я стою на коленях перед ним. А мои ладони лежат на его груди. Я чувствую жар его тела сквозь тонкую ткань своей пижамы, чувствую, как пахнет его кожа – мужским запахом и таким пьянящим.
Артур смотрит на меня. Его руки скользят по моей талии, и я чувствую его пальцы.
– Ты дрожишь, – тихо замечает он.
От его голоса, низкого, почти шёпотом, у меня мурашки бегут по позвоночнику.
– Я… – начинаю я, но не могу закончить.
Потому что он наклоняется.
Я не говорю. Не двигаюсь. Не дышу.