Наблюдая за балетом женственного мужчины, Виктория почувствовала необыкновенный жар в низу живота. Третья пара бандерилий. Дождь превратил песок в серое месиво. Матадор промок, зонты раскрывались один за другим. Конец. Под звуки оваций Виктория посмотрела на мужчину: сжав ягодицы, поставив ногу к ноге и положив ладонь на левое бедро, он приветствовал публику под небывалым ливнем, знаменующим отсрочку для быка. Виктория прокручивала в голове инструкции Хулиана: помахать платком, бросить цветы. Он всегда знал больше. Обо всем. Она часто повторяла ему: я вот не ходила в школу. Виктории было спокойнее от мысли, что Хулиан лавирует и просчитывает все заранее. Она полагалась на ум мужа, чтобы двигаться вперед по жизни, пока ее собственный интеллект разлагался с годами. Виктория оперлась на плечо Хулиана и встала. От влажности в этих краях ее суставы уже начали ржаветь. Она решительно бросила на арену зонт. Золотисто-зеленые глаза лукаво сияли. Победитель посмотрел на черный предмет, упавший на землю, подошел к нему и посмотрел на Викторию. Хулиан был парализован, охвачен стыдом. Смельчак приблизился, взял подношение и, выпрямившись, словно император, помахал рукой крошечной женщине, которая еще не оправилась от собственной дерзости. Затем он пошел к барьеру. Вся публика замерла. Никто не уходил, несмотря на дождь. Тореро позвал свою cuadrilla [24] , и реопеs [25] явились выслушать его приказы. Подчиненные суетились так же быстро, как колотилось сердце в груди Виктории. Пако Камино вытащил две бандерильи и, улыбаясь, протянул их женщине. Вернувшись домой, Хулиан выбросит украшенные разноцветной бумагой пики в мусорный бак у здания. Тореро вонзил их не в холку быка, а прямиком в его гордость. Оскорбленный Хулиан пылко набросится на Викторию в тот вечер. Удар рогом супруга будет бесплодным и на этот раз. Друзья из их окружения уже обзавелись двумя или тремя детьми. Для скромного испанца в эпоху диктатуры деторождение — единственная ценность, валовой внутренний продукт. Однако Виктория и Хулиан остаются бедняками. Однажды приятель приятеля рассказывает им о возможностях во Франции. Он говорит: — La rua de la Pompe, la avenida Foch, una loge de guardiân, una habitaciôn de bonne [26] . В Париже есть работа. Эспадрильи супружеской пары вскоре зашагают по Елисейским Полям — обещание новой жизни в стране Тино Росси и камамбера. Перед Триумфальной аркой они по очереди запечатлеют друг друга на фотографии. Знают ли они, что это прямой путь в могилу? 13 Я пристально всматривалась в пучок Ким Новак на экране телевизора. Но думала исключительно о парне, который только что вошел в помещение. Мне двадцать. Звонкие поцелуи. Со всех сторон звучат имена: привет-привет. Мария, Робин, но все зовут меня Роб. Я уже видела «Головокружение» Хичкока на занятиях, но не собиралась отказываться от встречи с друзьями — кинематографистами, музыкантами и наркоманами в Тринадцатом округе, в помещении без окон под названием «Флибустьер» — киноклубе с бухлом и видеокассетами.
По отношению к Робину у меня тут же выработалась одержимость: как у Скотти к Мадлен в фильме. Лицо с мягкими чертами, обрамленное длинными каштановыми волосами — мне казалось, будто я встретила мужчину всей своей жизни. И, несмотря на любовь на грани отчаяния и невозможность быть вместе, интуиция меня не подвела. Неужели что-то внутри переключилось, на церебральном или гормональном уровне, и стыдливо нашептало мне, что в помещение только что вошел отец моих детей? До сих пор не могу понять. Однако до того дня я не представляла себя ни беременной, ни в роли матери. Единственная дочь без братьев и сестер, я никогда ни с кем не нянчилась и не держала младенца на руках. Я считала, будто останусь ребенком на всю жизнь. А главное, я была убеждена, что умру молодой. Тем не менее у меня не было проблем с фертильностью. Я уже делала аборт дважды: впервые в выпускном классе лицея после экзаменов, в клинике на окраине Парижа. Вакуумным методом, поскольку срок оказался слишком большим для знаменитой таблетки RU486. Пришлось сдавать экзамены беременной: я писала сочинения о Четвертой республике, Ржавом поясе и Сервантесе, едва справляясь с тошнотой. Второй раз случился через несколько лет. Мать не водила меня к гинекологу, я понятия не имела о противозачаточных. Очень поздно и с большой скорбью я узнала о методах контрацепции. На экране светловолосая героиня Хичкока падала и разбивалась в испано-калифорнийской миссии, а меня охватила небывалая волна желания. Несколько месяцев я шла на разные ухищрения, чтобы поцеловать Робина во время концертов, афтерпати, ужинов с ночевками. Наконец высокий темноволосый музыкант из Ивелина и миниатюрная взбудораженная испанка с первого этажа провели вместе ночь при свете дешевой масляной лампы с психоделическим эффектом. В июне две тысячи первого года началась наша одиссея. Увлекательные приключения под покровительством истинной любви — самой слащавой на свете. Без тени стыда мы сходили с ума друг по другу. Воодушевленная пробудившимися чувствами, я одновременно пыталась выдержать конкурс и поступить в знаменитую кинематографическую школу, о которой мне говорил французский режиссер, — в Ля Феми. И, madré de dios [27] , мне удалось. Я заполучила место — я, скверная ученица с последней парты, каждый год с трудом переходившая в очередной класс. Вы полагаетесь на скромные познания, у вас много пробелов, вы бесконечно болтаете, кто вы вообще такая, Мария? Мадемуазель Ларреа, вы не сдадите выпускные экзамены. Тот успех, лишний раз впечатливший исключительно родителей друзей, не сразил наповал мою мать. Она считала, что я должна выучиться настоящей профессии. Она так и не поняла, чем именно я занимаюсь, но я пообещала не снимать peh'culas de mierda [28] . По странному закону цикличности я забеременела от любимого мужчины случайно и узнала об этом за несколько дней до начала занятий в школе мечты. Саботаж? Решение об аборте далось мне с трудом, в тот раз я повторяла себе: он — отец моих детей.