– Вы с самого начала не верили, что Сэм виновен?
– Да. И оказалась права. Варруса не убивали в нашем доме на озере Стиллхауз.
– Вы знаете это, потому что в конце концов его убили в вашем доме в Ноксвилле.
– Именно.
– И власти считают Сэма интересантом по данному делу. Поясню для наших слушателей: это не делает его подозреваемым. Просто означает, что полиция присматривается к нему.
– Да. Но, опять же, его подставляют. Сэм не убивал Лео Варруса.
– Его однажды уже пытались выставить убийцей, и ничего не получилось. А теперь пытаются снова?
Из ее уст это звучит абсурдно. Собственно, это и есть абсурд. Но еще это правда. Вот что сбивает с толку.
Мэдисон делает глоток кофе и глядит на меня поверх края кружки:
– А вы не думали… ну, сами не сомневались… не может ли он быть замешан? Я имею в виду, все мы когда-то встречались с людьми, которые хранят секреты. Помню, я встречалась с парнем в колледже – у него был аккаунт на «Ноговеде». Что в целом отвечает на вопрос, почему он так настаивал, чтобы я ходила в туфлях на шпильках.
Она смеется. Я – нет.
– Я никогда не сомневалась в Сэме. Он не чудовище.
Мэдисон склоняет голову, искренне заинтересованная.
– Ну, если уж честно, то и Мэлвина вы не считали чудовищем. Вдруг и здесь та же ситуация?
– Сэм совсем не такой, как Мэлвин.
Сама мысль о том, что между ними может быть что-то общее, приводит меня в ужас.
– Но в прошлом он делал похожие вещи, не правда ли? Разве он не переехал в Стиллхауз-Лейк, чтобы шпионить за вами и просочиться в вашу жизнь со скрытыми намерениями? Вдруг он следует своему плану?
– Нет. Люди меняются. Все, что Сэм тогда делал, было продиктовано горем и яростью.
– Разве сейчас он не горюет по сестре? И не злится на Мэлвина за ее убийство?
Я прищуриваюсь на нее. Она использует мои слова против меня, и мне это не нравится.
– Конечно, да. Но он знает, что я не имею к этому отношения. В этом вся разница. Он провел со мной столько времени! Узнал меня и моих детей. Узнал правду.
Мэдисон мягко улыбается:
– Вы по-настоящему его любите, да?
Вопрос застает меня врасплох. До этого она так жестко прошлась по Сэму, что ничего подобного я не ожидала.
– Да.
– Что вам в нем нравится?
Я качаю головой:
– Даже не знаю, с чего начать…
Мэдисон молчит, ожидая продолжения. Я пытаюсь вспомнить историю, которая в полной мере отразила бы мои чувства к нему.
– В самом начале наших отношений Сэм пригласил меня полетать на самолете. Он тогда еще работал в строительстве, но у него был приятель со старым кукурузником, который Сэм одолжил, – из тех, которые держат в сарае и взлетают прямо с поля. Будь это кто угодно, кроме Сэма, я категорически отказалась бы подняться на борт. Но это был Сэм, и я доверилась ему. Он понимал, что быть матерью для меня главное и что я готова отдать жизнь за своих детей. Знал, что, если во время полета что-нибудь случится, если мы разобьемся или не сможем нормально приземлиться, мои дети останутся сиротами…
Я верчу кружку в руках, вспоминая тот день. Как солнце освещало сухую траву на заброшенном поле и в воздухе стояла пыль. Как Сэм тщательно проводил предполетную проверку – напряженный и сосредоточенный. Свое облегчение в секунду, когда мы оторвались от земли.