Сейчас мы посреди Пути. Остались двое: Голод и Смерть. Они приблизятся и свершится четвертое знамение. И тогда Зло явится в полной силе. И те, кто выстоят, те, кто пройдут Обряд, смогут взглянуть ему в глаза и не отвернуться. Ибо воин Фонда не только тот, кто сражается. Он сосуд. Он Орудие. Он Пламя, что врывается в Тьму.
Так внимаем же словам Пророка Монакая: Не каждый достоин быть Избранным. Не каждый выдержит Испытание. Но лишь тот, кто сразит Монстра узрит Истину.
18
Кровати в общежитии почти не отличались от старого дивана с торчащими пружинами: жёсткие, узкие, с простынями с запахом общей стирки. Но сегодня Морта была слишком вымотана, чтобы обращать на это внимание. Голова гудела, символы плыли перед глазами – изогнутые линии, углы, крючки, сплетаясь в бессмысленные фразы. Правая рука ныла, боль тянулась от плеча до запястья. Соседка спала, спрятавшись под одеяло с головой. Из-под него доносилось ровное, чуть свистящее дыхание, время от времени переходящее в храп. Морта с трудом стянула водолазку и повесила её на спинку стула. Села на кровать – жёсткая доска под худым матрасом отозвалась скрипом. В комнате было холодно, несмотря на тёплую весеннюю ночь. Морта поёжилась, натянула одеяло до подбородка и свернулась калачиком. Она уже почти провалилась в сон, когда в дверь постучали. Через пару секунд ещё раз, громче и настойчивее. Морта приподнялась. Соседка не шелохнулась, только перестала храпеть. Морта подошла к двери и приоткрыла её. В тусклом свете коридора стоял Ян. Она едва успела расправить плечи, как её резко дёрнули за руку и втянули обратно в комнату.
– Куда это ты на ночь глядя? – сказала соседка, сжимая ей запястье. Морта дёрнула рукой и высвободилась. Соседка шагнула ближе, потянулась снова, но Морта отступила к двери.
– Избранная Далида, прошу прощения за беспокойство, всё в порядке, – раздался из-за двери спокойный голос Яна. – Это я. Младший брат Ян. Соседка остановилась, узнав голос, и неохотно отступила. – Извините, младший брат Ян… – тихо сказала она. – Я просто следовала вашему совету.
Морта промолчала, отметив, с какой лёгкостью это прозвучало.
– Всё в порядке, спасибо, – ответил он. – Кира, извиняюсь, что побеспокоил так поздно. Можешь выйти на пару минут? Я подожду снаружи. Морта сжала губы, едва заметно поморщившись. Она подошла к шкафу, распахнула дверцу, вытащила шинель и накинула её поверх пижамы. Захлопнула дверцу, не сдержав силы.
– Потише, – пробурчала Далида, не вылезая из-под пледа.
Морта уже собиралась ответить, что хлопнула тише, чем та храпит, но сдержалась. Раз уж она сама призналась, что следит и докладывает Яну, рушить образ сейчас не стоило.
*** – Я тут, – послышалось слева.
Ночь была безоблачной и тихой. В воздухе стоял тяжёлый запах мокрого бетона и сирени. Ян сидел на скамейке с белой розой в руке и смотрел на неё с широкой улыбкой. Пиджак расстёгнут, рубашка под ним помята, верхние пуговицы распахнуты. Тёмные волосы взъерошены, словно ветер только что прошёлся и тут же стих. – Садись, – он похлопал по месту рядом. – Так удобнее тебя обнимать.