0. Пролог
Антон не мог догнать беглеца. Он то и дело поскальзывался на весенней грязи, ветки били по лицу и рукам. Беглец же ловко перепрыгивал преграды, словно знал лес наизусть.
Гремел гром. Редкие молнии на мгновение освещали местность.
Антон уже оторвался от группы. Лесополоса осталась позади, впереди начинались болота. Если беглец доберётся туда первым, его уже не догнать.
Заморосил дождь. Первые капли быстро превратились в ливень. Ботинки скользили всё сильнее, глаза и рот заливала вода, обзор сузился до нескольких метров.
– Стой, буду стрелять! – крикнул Антон.
Слова эхом разлетелись по местности. Беглец даже не обернулся.
Сверкнула молния, и следом прогремел гром. Не заметив очередной ямы, Антон на полном ходу влетел в неё. Резкая боль пронзила левую ногу, и он рухнул в вязкую грязь. Стиснув зубы, Антон приподнялся на локтях и посмотрел вслед беглецу. Тот стоял в нескольких метрах. Антон протёр лицо и моргнул. Нет, не померещилось – силуэт начал приближаться. Он дёрнулся за пистолетом, но беглец уже настиг его и сапогом прижал голову к земле. В нос ударил запах болотной гнили. Беглец выдернул пистолет из кобуры Антона и швырнул в ближайшие кусты. Затем обошёл и надавил на раненую ногу. Антон закричал, сжимая в кулаках грязь. Крики, похоже, только раззадорили беглеца. Он начал скакать на ней, вдавливая в грязь. Антон извивался и пытался отползти. Сознание мутнело, ему слышался смех, срывающийся на крик.
Внезапно пытка прекратилась, и беглец рухнул рядом, всё ещё корчась в безумном хохоте. Пока Константин пытался надеть наручники, Антон поднял руку и сдёрнул с беглеца капюшон. Молния вырвала из тьмы юное лицо – с неестественно широкой, искажённой улыбкой.
– Девчонка…
1. Упс
В 43-м отделе пахло мокрым асфальтом с улицы, хлоркой и горечью остывшего кофе. Под потолком ровно гудели люминесцентные лампы. Антон сидел в первом ряду бывшего актового зала на длинной деревянной скамье. Левую ногу он вытянул вперёд. Через порванную ткань брюк просвечивал бинт. Беглый осмотр дежурного врача показал: перелома нет, только растяжение голеностопа и частичный разрыв связок. – Как твоя нога, сержант? – раздалось за спиной. – Можешь ехать домой. Ты сегодня хорошо поработал. Антон обернулся. Перед ним стоял майор Константин. Переодеться он не успел, только скинул куртку. Сальные седые волосы были зачёсаны назад, а на белой рубашке виднелись мокрые пятна от дождя.
– Спасибо, майор, всё хорошо. Я останусь. Хочу посмотреть.
– Твоё право. Я попрошу оформить тебе больничный на две недели.
– Одной будет достаточно.
– Как знаешь, – Константин похлопал его по плечу и отошёл.
Сегодня в участке было тихо. Лишние глаза и уши отправили по домам; остались только те, кто участвовал в операции. Они расселись на скамейках из тренировочного зала. В тишине кто-то зашуршал пакетом с чипсами. – Убери это, – сказал Константин сержанту Артуру Трусову. – Мы начинаем.
В комнате допроса стояли стол, два стула и большое одностороннее зеркало в стене. Константин вошёл бесшумно, придерживая металлическую дверь. Она сидела, опустив голову, руки в наручниках лежали на столе. Волосы ржаво-медного оттенка падали вперёд, скрывая лицо. Даже когда на стол с грохотом упали папки, она не шевельнулась. Майор отодвинул стул и тяжело опустился на него.