Снимаю шлем.
Когда-то мне придётся сказать ей.
– Я уезжаю.
Когда я сказал это, то всё вокруг меня будто потеряло смысл. Я не хочу. Я так не хочу расставаться с ней. Что я буду делать без неё? Как я смогу?
Но я должен оставить их.
– На сколько? – по-детски спрашивает Мишель.
Она не слышит, что я говорю.
– Я не знаю. – Мне тяжело сказать Мишель, что я не вернусь.
– Пожалуйста. – Говорит она и моё сердце разрывается.
– Я не знаю. Может, на неделю, – вру я. – Может, на месяц, – я не могу сказать ей.
Слёзы потекли из глаз Мишель.
– Нет, – шепчет она.
Её слёзы укрепляют моё желание уехать. Мишель плохо со мной. Она постоянно плачет. Я делаю ей больно.
– Я поеду к маме, – настаиваю я сам для себя.
– Хорошо, – говорит Мишель, вытирая слёзы.
Она не хочет сдаваться. Мишель всегда была такой гордой. Сейчас ей не важно.
– Возможно, я останусь там. – Мне надо сделать это.
Мишель больше не говорит. Её глаза теряются в слезах.
– Но я люблю тебя. – Слышу я, и мои ноги подкашиваются.
Мне очень тяжело. Протягиваю руку к лицу блондинки и поглаживаю её.
Она начинает рыдать.
Точно так же как моё сердце.
Прижимаю хрупкую девушку к себе.
Я делаю её больно. Мешаю Брайану. И я больше не могу утратить важного мне человека. Я нужен маме.
– Прости, – это всё, что я могу сказать.
Мишель крепко обнимает меня.
– Я мешаю всем, – признаюсь я. Мишель поднимает на меня заплаканные глаза. – Без меня вам будет лучше, – чтобы она не говорила. Это так.
– Нет-нет. Это не так, – блондинка прижимается ко мне ещё сильнее.
Мне нужно срочно уходить.
– Да. Я решил.
С трудом отталкиваю Мишель и залетаю в дом. Я иду в свою комнату.
Беру сумку и закидываю в неё свои вещи.
– Чёрт! Отец, – вспоминаю я, что отец надеется на меня.
Я поговорю с ним. Я доведу этот проект и уеду. Поживу пока в отеле.
Я слишком зол. Зол на себя. Что я такой никчёмный. Я никому не нужен. Даже своей матери. Она давно отказалась от меня.
Направляюсь в зал, включаю музыку и начинаю долбить грушу. Если я не сделаю этого прямо сейчас, то разорвусь.
Сил больше нет, но я не прекращаю.
Пот течёт с меня рекой,
– Джейсон, – брат залетает в зал и толкает меня в грудь. – Что ты снова натворил?
Я смотрю на Брайана и пытаюсь понять, что именно он от меня хочет.
– Ах, ты молчишь, ну, конечно. Ты всё можешь решать только действиями. – Брат спрыгивает с матов и идёт за перчатками. Когда он их надевает, то идёт ко мне, поднимая руки перед собой. – Давай, – Брайан показывает, чтобы я шёл на него.
– Я не буду с тобой драться.
– Нет, ты будешь! – кричит он.
Но я не двигаюсь с места.
– Ты не можешь так обращаться с ней, – говорит Брайан и разводит руками в стороны. Брат очень зол. Мне тяжело от этого. – Как ты можешь так? Как ты можешь любить только себя?
– Я люблю её. – Говорю я.
Я сам не ожидал, что скажу это Брайану.
Брат замирает и смотрит на меня.
– Так не любят, Джейсон. Ты убиваешь её. Просто уничтожаешь! Ты не умеешь любить, – говорит он и смотрит на меня пристально и злобно. – Я люблю её.
Мы молчим.
– А ты всё портишь. – Я понимаю, о чём он. Я считаю так же. – Я только добился того, чтобы она снова могла улыбаться. – Говорит он, и я не понимаю.