Я трясу головой в знак несогласия.
Нет.
Я за многое на него в обиде. Я была лишена многого из-за отца. Он сделал меня такой слабой перед мужчинами.
Но.
Но он мой отец.
Я не желала ему такого.
Я не хочу, чтобы он умирал.
– Нет.
Отец подходит ко мне ближе и приобнимает меня за плечи.
– Не знаю, как ты, но я верю в лучшее, – шепчет он.
Я смотрю на бледного отца.
– Какое лучшее?
– Врачи не дали мне шансов, – он пожал плечами. – Но мой наставник дал.
Что?
– Наставник?
Я не понимаю его.
– Да. Мы были в Индии. Он сказал у меня есть все шансы, ровно, как у здорового.
В моих ушах гул. Я не понимаю ни слова.
Отец смеётся и сжимает моё плечо.
– Может, я ещё увижу твоих детей, – смеётся он.
В моей голове проносится миллион картинок.
Но среди них нет такой, где я, Джейсон и папа играли бы с нашими детьми.
Всё не так.
Я крепко обнимаю отца, и мы спускаемся на пол.
– Всё хорошо, – он поглаживает меня по спине.
Я, наконец, выпускаю этот ком из горла и из своей души.
Слёзы текут рекой.
– Я люблю тебя, папа. – Я сильнее прижимаю к себе отца.
– Я тоже люблю тебя, дорогая.