Я чувствую, как прямо сейчас моё сердце уменьшается в размерах. Чувствую, что оно становится твёрже. Мне ужасно больно. Я хочу кричать. Но нет. Она больше не увидит моих эмоций. Больше никто не увидит. Раз быть хорошим – плохо, я буду плохим.
Сегодня я получил жестокий урок. Сейчас мне плохо. Но я знаю, что это сделает меня сильнее. Во всяком случае, я больше не буду наивен. Я теперь не такой, как прежде. Я не знаю какой. Теперь я другой.
– Джейсон. – Мягкий женский голос возвращает меня в настоящее.
Как же хорошо спать у мамы на коленях.
– Джейсон, дорогой, – мягкие руки женщины проводят по моему лицу. – Просыпайся, – шепчет она.
Бледно-голубые глаза почти неподвижно лежащей женщины с лаской смотрят на меня.
– Прости, Милли.
Я виновато поправил одеяло, которое помял, и растерянно встал.
Воспоминания десятилетней давности по сей день не дают мне покоя. Этот предательский сон снится мне каждый раз, как только моё сердце собирается ожить.
– Всё будет хорошо, милый.
Она с трудом приподнялась на кровати.
– Просто моя капельница уже прокапала и пора позвать медсестру.
Милли смотрит на меня со всем пониманием, которого даже я не могу понять.
Милли, женщина в возрасте с диагнозом – цирроз печени. Всю свою жизнь она прожила не очень удачно, что впоследствии привело её к алкогольной зависимости. А она, в свою очередь, к множеству последствий, которые привели её сюда, в реабилитационную клинику, где много таких, как она сама.
Помню, как несколько лет назад увидел её впервые, Милли лежала около сервиса брата. Пьяная, но ухоженная, на ней была чистая одежда. Не знаю почему, но я не смог пройти мимо. У неё не было родственников и не было дома. Так что я отвёз её сюда. Милли помогли здесь, но она ещё не раз срывалась поначалу. Поскольку я привёз женщину, то естественно, у меня взяли номер и звонили каждый подобный раз. Я всегда приезжал. Сам не знаю,почему я решил не бросать её? Просто я чувствую себя лучше, когда делаю это. Да и к тому же, она меня даже слушается.
– Так, что у нас тут дорогая? – медсестра зашла в палату, как к себе домой, и направилась к койке Милли, затем девушка стала отключать систему от её руки.
Девушка поправила подушки слабой женщины и ушла со всем, что было тут совсем недавно.
– Ты сегодня останешься? Я бы хотела послушать тебя.
– Нет, – я улыбнулся ей, насколько смог. – Сегодня не могу.
– Милый, ты совсем хмурной всю эту неделю, и каждый день приходишь ко мне. Я же знаю тебя, что-то случилось. Ты хочешь мне что-то сказать. Да?
«Да! Мне больше не к кому идти кроме тебя, Милли. Я хочу сказать тебе, что я совершенно запутался. Во мне всё кипит, но я не знаю, что и как правильно нужно сделать. А если меня снова обманут? Я стану совершенно бесчувственным. Я очень боюсь этого!
Мишель. Она в моей голове с самого первого дня, как только я заехал в её двор. Как бы я не старался, я не могу выкинуть её из своих мыслей.
Моника. Она уничтожила меня, когда я был так наивен и счастлив. Когда я совершенно этого не ожидал. Она сделала меня таким жестоким. Нет. Я вру. Это не совсем так, не на все сто процентов. Мама. Мама…»