– Это ты сделала? – спросил удивленно.
– Извини. Я все исправлю. Наверное. Как смогу. Если смогу.
– Не переживай, – отозвался поспешно. – У меня еще есть. А этот пусть останется у тебя.
– Точно?
– Да. Мне будет приятно.
– Ну ладно, – смущенно отозвалась собеседница и, продолжая прятать взгляд, принялась надевать свое приобретение как положено.
Едва не задохнулся от того вида, который мне при этом открылся. На Лине и правда было какое-то черное одеяние, по всем внешним признакам больше всего напоминающее женское боди. А еще достаточно обтягивающее и прозрачное, чтобы хоть что-то скрыть от моего жадного взгляда.
Подзависнув на виде шикарной во всех смыслах груди, очнулся, когда девушка, заметив мой неподдельный интерес к ее прелестям, плотно запахнула на себе пиджак, а потом для надежности еще и пледом по плечи накрылась.
– Я… Прости. Нужно было отвернуться, – произнес, с опозданием осознав, как именно следовало поступить.
– Ничего, – все так же смущенно раздалось в ответ.
После чего между нами и вовсе воцарилось неловкое молчание. Нужно было срочно что-то предпринять. Чувствовал: пока я так себя вел, Лина все сильнее замыкалась в себе. А этого никак нельзя было допустить.
20
САН
Так, что же предпринять? Думай, Сан. О, знаю!
Наконец сообразив, как исправить повисшую между нами неловкость, снова поспешно направился к шкафу. А уже несколькими минутами позже принялся расставлять на столике перед девушкой многочисленные вазочки с печеньем.
– Держи. Это окончательно поможет тебе согреться, – произнес, напоследок вручив ей кружку с теплым молоком.
Единственный напиток, который я мог потреблять здесь, в стране фейри. Остальные, кроме разве что воды, были просто-напросто чересчур крепкими. Настолько, что уже от одного глотка наступало жуткое опьянение. Подозреваю, когда мой срок службы Сантой истечет, я еще долго не смогу смотреть на молочные продукты. Пока же это единственное, что мне оставалось.
– Спасибо, – приняв подношение, с благодарной улыбкой отозвалась Лина.
– Можно я что-то скажу? Ты только не обижайся, хорошо? – спросил, до конца не будучи уверенным, стоило ли вообще поднимать сию тему.
С другой стороны, это было как раз то, что наверняка не давало девушке покоя. А потому, возможно, стоило проговорить. Может, тогда ей станет чуточку легче.
– Давай.
– Не то чтобы я был согласен с твоим папой совершенно во всем. Но кое в чем он прав: каждое свободное существо имеет право выбора.
– А еще ответственность за тех, кому небезразлично. Мама пренебрегла своей, когда его сделала.
– А ты разве не поступила точно так же, только что прогнав отца? – парировал.
А уже в следующий миг, стоило увидеть в глазах собеседницы слезы, пожалел о своих словах.
– Ой, нет, нет, нет! Лина, прости меня. Не хотел. Честное слово. Только не плачь, пожалуйста, – затараторил, не зная, что еще сделать, чтобы все исправить.
Когда же и это не помогло, не придумал ничего другого, кроме как подхватить эльфийку на руки и, плотнее укутав ее в плед, усадить себе на колени.
– Я идиот. Не слушай меня. Вырос сиротой. А теперь еще пытаюсь рассуждать о том, о чем не имею ни малейшего понятия.