Когда я смогла собраться с мужеством и встать с пола, за окном уже висела полная Луна. Такая отличная ночь для вдумчивого медитирования в лабораторном склепе.
Проходя мимо зеркала, я чуть рефлекторно не смахнула бледное привидение магией. Оказывается, я настолько вошла в раж, что не заметила, как сбежала из центра в лабораторном халате.
Интересно, а до меня кто нибудь хоть раз запихивал заявление на увольнение в рот начальника? Он так обалдел, что отбиваться не сразу начал. Есть у меня подозрение, что Август Мортимер не простит насильного ознакомления с моим заявлением, и никуда в нормальное место мне устроиться не даст. Жалко все же, что он не выпал из окна. Все равно бы не убился – скорее всего, подпрыгнул бы, как мячик.
Говорят, что с проблемой надо переспать, и уже с утихшими эмоциями снова взглянуть на ситуацию. То ли со мной это не сработало, то ли спала я не на том боку, но на следующий день на встрече с подругой мне все еще хочется плеваться ядом. Жалко, я не умею. Максимум могу поднять духа и послать его преследовать бывшего начальника. Только Мортимер сам некромант – развеет и не заметит.
– Какой нехороший он человек, – Джейн покосилась на младшего сына, и продолжила строить замок из песка для солдатиков.
– Совсем нехороший, – сквозь зубы согласилась я, активно поддерживая подругу с помощью маленькой красной лопатки.
Справа от нас сидела дочь Джейн, и насильно пыталась кормить куклу пирожными собственного производства из песка и листьев. Слева старались что то построить. Правда, получалась еще одна кучка песка. Определенно, архитекторами им не быть. Старший отпрыск подруги наблюдал, как девочки постарше прыгают через веревочку, и наивно полагал, что мама не заметит торчащую из его кармана рогатку.
В общем, ругаться было нельзя. Приходилось выражать всю степень своего негодования максимально аккуратно.
– И что, ты действительно заявление ему прямо в рот засунула? – шепотом уточнила Джейн. – И он не сопротивлялся?
– Кажется, Август настолько удивился, что его парализовало от такой наглости, – не без удовольствия призналась я. – Сама от себя не ожидала, откровенно говоря.
– Надо было напоследок как следует пнуть! – возмущенно фыркнула Джейн.
– Мама! – влез младший сын подруги. – Ты же говорила, что бить других – это плохо!
– Конечно, конечно, сладенький, – засюсюкала Джейн. – Бить других – это очень плохо.
– Но иногда можно, если хочется, – одними губами сказала я. Подруга чуть заметно улыбнулась, поддерживая.
– Нет, ну надо же, какой пас… пассатижи, в общем, – зло хмыкнула Джейн. – И что ты теперь планируешь делать?
– Башню твою кривую исправлять, – я указала лопаткой на завалившуюся вбок конструкцию.
– Да я про работу, – подруга, не церемонясь, воткнула одного из солдатиков в вершину замка – по пояс. Видимо, чтобы враги боялись. – Может, преподавателем пойдешь?
– Я смотрю, сидение дома тебе любви к детям не добавило, – насмешливо заметила я. – Пожалей студентов. До выпуска доживут единицы. Ты же знаешь, у меня острая непереносимость тупости.