Дежурный, рыдая от смеха, стек куда‑то под стол. Я только смогла разобраться среди хрюканья и икания, что двое – это уже преступная группировка.
Артур ничего не сказал. Может, он и хотел поделиться великой умной мыслью, но Джейн уже профессионально взяла его под руку и, стреляя глазами в мою сторону, принялась что‑то шепотом рассказывать. Вот поганка какая! Пока она явно нечто провокационное вещает инспектору, я тут ее сына на руках держу, чтобы деточку не затоптали. Ладно, будем честны: чтобы милый мальчик не устроил погром в участке, ведь детям передалось все лучшее от подруги – ее неукротимая энергия.
Нам с Джейн вынесли благодарность. Точнее, ее вынесли подруге, которую быстро отправили домой, а меня молча утащили в кабинет, где заставили строчить объяснительную. Я честно писала, что просто шла мимо и к налету на банк никакого отношения не имею. Инспектор подвинул ко мне вазочку с печеньем.
– Я хотел дать возможность вам отдохнуть, но раз вы, Селеста, ни минуты спокойно провести не можете, то будем работать, – Артур с радостной улыбкой отодвинул стопку папок подальше от себя. – Есть дело. Ограбление. Кстати, вашего любимого склепа.
– У меня есть любимый склеп? – я удивленно округлила глаза. Никогда за собой не замечала такой тяги. Даже когда полдня работала в похоронном бюро.
– Не в этом смысле, – махнул рукой инспектор. – На кладбище который.
– Логично, – кивнула я. – Склепы практически всегда размещаются на кладбище. За редким исключением, когда…
– Не надо лекций, – нетерпеливо перебил меня Артур. – А хотите горячий шоколад?
То есть печенья, чтобы закрыть мне рот, мало в его понимании? А вот и не откажусь.
Когда инспектор вернулся с чашкой ароматнейшего напитка, у меня возник резонный вопрос: а откуда в участке такая роскошь?
– Себе варил, – равнодушно пожал плечами Артур. – Сладкого захотелось. Вот осталось.
Я сделала вид, что поверила. В участке, полном голодных инспекторов и стражников, что‑то могло остаться несъеденным? Да и горячий шоколад – свежеприготовленный.
– Итак, – Артур снова уселся на свой стул и скрестил руки на груди. – Начнем еще раз. Из склепа рода Эллингтонов, расположенного на кладбище, три года назад пропала родовая брошь. Очень дорогая вещица. Наутро рядом со склепом нашли только труп смотрителя со следами насильственной смерти. Его подозревали в пособничестве преступникам, потому что за неделю до происшествия он положил на свой счет в банке внушительную сумму. Да и склеп не был взломан, а аккуратно открыт. Видимо, подельники решили убрать его, чтобы не сболтнул лишнего.
Я отхлебнула горячий напиток и зажмурилась от удовольствия. Вот всегда бы так в участке встречали.
– Странно, – поделилась я сомнениями с инспектором. Тот смотрел на меня с легкой улыбкой. – Как правило, дорогие вещи не хоронят вместе с телом. Тем более родовые броши. Она как бы должна быть в единственном числе. Обычно в таких случаях изготавливают дешевый дубликат и хоронят вместе с ним.
– Так и было сделано, – одобрительно кивнул инспектор. – Только вмешался человеческий фактор. Подделку и оригинал перепутали. Причем до момента ограбления никто не заметил ошибки.