– Кошки! – трагически возвестила бабушка. – По всему городу мрут, как мухи зимой! Я насчитала почти сто трупиков! И если вы не примете меры, напишу жалобы в министерство, в газеты, в Нацлото и еще в Лигу защиты пушистых созданий!
На всякий случай я отодвинула чашку подальше от себя.
– Сто трупов… кошек? – переспросил Артур, забирая бумагу, которой размахивала воинственная старушка. – И где именно вы их нашли?
– О, везде! – воодушевилась посетительница. – На Рыночной площади, у старой мельницы, возле прачечной, за таверной «Пьяный кот»… Последний – прямо в переулке за булочной. Я его даже похоронила, такой милый был полосатик!
– За булочной? – тихо переспросила я. – Той, что через улицу от базара?
– Да‑да, милочка, – активно закивала Эмилия. – Так такие вкусные пышки продаются. И булочки с корицей. И пончики…
– Понятно, – резко перебил старушку Артур и громко сглотнул слюну.
Я его понимаю: сама как наяву почувствовала запах сладкой сдобы. И ведь какое странное дело – раньше, сидя в лабораториях часами, страдать от голода мне не приходилось, а сейчас постоянно то за преступниками бегаю, то от них.
Бабушка вытащила из дамской сумочки, в которую можно легко запихать пять кирпичей, очередную бумажку и, воинственно ею потрясая, пригрозила:
– Так, инспектор Лейн, я жду действий! Для стимула еще и к вашему начальнику зайду. Пускай мне на заявление печатей наставит. Чем больше, тем лучше!
Вот так мы с Артуром снова оказались в знакомом переулке, потому что больше никому дело о смерти ста кошек старший инспектор поручить не мог. Так еще поручил действовать тихо, а то нынче развелось защитников животных. Ему пикеты перед участком вовсе не нужны. Мы тактично не стали напоминать об обещании не давать нам пока громких дел.
В переулке приятнее не стало. Я старалась ступать аккуратно, чтобы не повторить трюк с веревкой и бельем. Зная свое везение в последнее время, сгнившее яблоко решила обойти с особой тщательностью.
– Осторожнее, – Артур успел меня поддержать за локоть, когда нога поехала в сторону на мокром листочке. – Вы вынуждаете меня, Селеста, выйти за границы и купить вам ботинки на устойчивой подошве, несмотря на все ваше недовольство и самостоятельность.
Я даже удивленно моргнула: это когда так неосмотрительно с моей стороны случился прокол с этими качествами?
– А смерть животных вы воспринимаете по‑другому? – поинтересовался инспектор, осматривая с помощью ручного фонарика темные углы.
– Да нет, – поежилась я. – Смерть – она и есть смерть. Только дух в таком случае не призывается. Мол, неэтично это. Все равно ничего сказать не могут. И документов у них нет. Разве что поднять котика как зомби могу, но тоже бессмысленное занятие.
– Значит, надо опросить жителей ближайших домов, – Артур покивал своим мыслям.
– Вдруг кто‑то заметил что‑то подозрительное. Или потерял кошку.
Дверь дома с правой стороны открыл пожилой мужчина в пижаме и с расческой в руке.
– Добрый день, – вежливо начал инспектор. – Я инспектор Лейн. Хочу задать вам парочку вопросов. Не пропадала ли у вас недавно кошка?