Мужчина мгновенно переменился в лице. Улыбка сползла, взгляд стал колючим.
– Кошки? – он фыркнул и принялся энергично вытирать прилавок, хотя тот и так блестел чистотой. – И вы пришли с этим ко мне? В рабочее время? Когда у меня очередь на улице, а тесто подходит?
– Но это серьезное дело, – строго проговорил Артур. – Уже почти сто трупов. Возможно, это часть чего‑то большего.
– Большего? – булочник громко рассмеялся. – Да бросьте, инспектор! Вы еще скажите, что кошки собрали целую шайку и готовят переворот с захватом власти! Съела ваша кошечка что‑нибудь из помойки и отравилась, а вы заговоры кругом видите. Ладно еще милая девушка – им свойственно витать в розовых облаках, но вы, инспектор…
– А я работаю по обращению, – развел руками Артур. – И обязан провести расследование. И не важно – кошки это или незаконная торговля.
Булочник вздохнул, оперся руками о прилавок и снова обратился ко мне:
– Милочка, – его голос стал на удивление мягким, почти отеческим, – я тут с пяти утра. Вижу одних и тех же людей: мам с детьми, стариков, торговцев, стражников… Все, как на ладони. И поверьте, если бы какая‑то кошка тут ошивалась, я бы заметил. Но ни белых, ни черных, ни полосатых ко мне не заходило. Только мука, дрожжи и любовь к своему делу.
Он выпрямился и снова стал деловитым:
– Так что, может, все‑таки возьмете пирожков? Свежайшие, с яблоками и корицей. Помогут вам думать. А то я смотрю, голова у вас от этих кошек уже кругом.
– А есть с мясом? – спросил Артур, жадно втягивая аромат.
– Увы, инспектор, – булочник развел руками с наигранным сожалением, – только сладкие начинки! Философия моего заведения: жизнь и так полна горечи, зачем добавлять ее в пирожки?
Надо же, у обычной булочной есть целая философия. Только она какая‑то странная. Пирожки с мясом подороже стоят. Да и мужской контингент охотнее такие покупать будет.
– Спасибо за информацию, – Артур с сожалением бросил взгляд на прилавок. Я его понимаю: тоже почему‑то не хочется здесь ничего брать, хотя и стоит отменный аромат.
– Да не за что, – булочник подмигнул мне. Артур сквозь зубы что‑то прошипел. – Если вдруг передумаете насчет пирожков – я всегда здесь. И всегда рад видеть такую очаровательную посетительницу!
Когда мы вышли на улицу, я недовольно фыркнула:
– «Милочка», «очаровательная»… Еще бы предложил мне рецепт фирменного теста для успокоения нервов. И как он ловко отвертелся от вопроса про рыжую кошку – сначала сказал, что никаких кошек нет, потом – что не заметил.
– Слишком много отрицаний, – задумчиво произнес Артур, но я‑то заметила кровожадный взгляд, брошенный на витрину булочной. – Обычно люди просто говорят «не видел» – и все. А он развел целую речь про мышей, крыс и святость теста.
– И слишком резко сменил тон, когда речь зашла о мертвых кошках, – добавила я. – Будто тема его нервирует.
Инспектор уже меня не слушал. Он замер у края тротуара, уставившись на мусорный бак возле булочной.
– Селеста, – тихо позвал он, – посмотрите туда.
Не то чтобы я любила рыться в мусоре, однако тон Артура меня заинтриговал. Поверх остальных отходов лежал смятый бумажный пакет, явно недавно выброшенный, с гордой надписью: «Мясная лавка „У Грегора“».