— Вася! Маленькая, ты чего?! — он упал рядом со мной на колено, осторожно перехватывая мою щиколотку. — Где болит? Пошевелить можешь?
— Не могу-у-у, — проскулила я, утыкаясь носом в его плечо. — Я просто хотела… как в кино… а оно как хрустнет…
Лёд из морозилки, который Влад приложил к лодыжке, помог мало — нога всё равно начала подозрительно опухать. Громов, не привыкший рисковать моим здоровьем, оперативно вызвал машину, завернул меня в плед и, проигнорировав все мои слабые протесты в духе «само пройдёт», повёз меня в частную клинику холдинга.
Пока меня осматривал травматолог и делал снимок, чтобы исключить трещину, Влад ждал в коридоре. Как назло, туда же по какому-то рабочему вопросу приехал Даян. Безопасник, застав шефа караулящим у кабинета врача с максимально хмурым и сосредоточенным лицом, не смог удержаться от вопросов.
— Шеф, здорово. А что случилось-то? — Даян присел на соседнее кресло, с любопытством поглядывая на закрытую дверь. — Мне Леночка сказала, ты Убегайло в больницу повёз. Как так получилось, что она чуть ногу не сломала? Опять принтер на себя уронила или споткнулась об очередной кабель?
Влад тяжело вздохнул, потёр переносицу и выдал леденящим тоном:
— Даян, лучше тебе не знать. Меньше знаешь — крепче спишь.
Безопасник прищурился, окинул Влада внимательным взглядом, заметил его лёгкое, несвойственное Громову смущение и вдруг, округлив глаза, выдал догадку:
— Да ладно… Только не говори мне, что это… в постели случилось?
Влад ничего не ответил. Он просто молча, очень выразительно и хмуро посмотрел на своего начальника безопасности.
Этого взгляда Даяну хватило с головой. Секундная тишина в больничном коридоре сменилась таким громоподобным, искренним ржачем, что на них обернулась даже медсестра на посту. Даян согнулся пополам, хлопая себя по колену.
— Блин, шеф, я не могу! — давясь смехом, выдавил он. — Ну как так-то?! Убегайло верна себе! Человек-катастрофа! Сломать ногу во время… Господи, Громов, береги себя, ты нам живым нужен!
— Заткнись, Даян, — процедил Влад, хотя в уголках его губ тоже проскользнула едва заметная улыбка.
К счастью, доктор вскоре открыл дверь и вынес вердикт: кости целы, обычное легкое растяжение связок. Нам порекомендовали пару дней поберечь ногу, мазать мазью и просто прикладывать лёд. Влад с облегчением выдохнул, снова подхватил меня на руки и понёс к выходу.
Правда, спокойной дороги обратно не получилось. Даян, который вызвался поехать с нами, всю дорогу на переднем сиденье тихонько, в кулак, посмеивался понемногу, периодически поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Я, красная как рак, прятала лицо на груди Влада, а сам Громов лишь обещал Даяну взглядом все кары небесные и лишение годовой премии.
Так, в любви, страсти и мелких домашних курьезах, пролетели два месяца. Параллельно с нашей идиллией Даян и следственный комитет методично добивали Марка Воронцова. Судебный процесс оказался быстрым и образцово-показательным. Благодаря железным уликам Громова, Марка приговорили к решетке на очень долгий срок за махинации и шантаж. Я помню тот день: Воронцова выводили под конвоем, а он обернулся и посмотрел на меня таким долгим, тоскливым взглядом, что мне стало не по себе. А через две недели Даян принес новость — Воронцова убили в тюрьме во время какой-то разборки. Влад воспринял это холодно, как заслуженную точку.