Кажется, я замужем… Что обидно — фиктивно. Ибо этот темный заявил, что с моей помощью смог откуда-то выбраться.
Твари первозданного мрака, до того застывшие полукругом, словно жуткая свита, сорвались с места. Рванули ко мне — единой черной волной, от которой у меня внутри все оборвалось и рухнуло в пятки. Я взвизгнула — и от страха, и от возмущения. Опять меня хотят то ли съесть, то ли выдать замуж? Причем, судя по всему, одновременно?!
Арувис выругался сквозь зубы, и в его руке возник огненный аркан. Хлестнул по ближайшей твари, разрубая ее надвое. Вспышка. Пепел. Но на месте одной тут же возникли две новых. Они вытекали из теней, как дурная бесконечность, и мой охранник оказался зажат между братом и этой копошащейся массой.
— Не отвлекайся, братец, — пропел Торвид и, воспользовавшись моментом, метнул в брата волну тьмы — плотную, маслянистую, оставляющую за собой выжженную полосу на гравии.
Арувис вскинул руку, и с его пальцев сорвался шар огня, ослепительно-белый от жара. Он перехватил волну на лету и развеял в искры, а твари тем временем подобрались вплотную к беседке. Торвид отбил следующий удар черным клинком, сотканным из самой тьмы. Не клинок, а дыра в реальности. Больно смотреть!
Одна тварь прыгнула на меня, и я, не раздумывая, выставила руку. С кончиков пальцев сорвался пульсар — черный-пречерный. Как та магия, что я видела у Арувиса. Эта мерзость взвыла, заклинание ударило ее в морду — или что там у нее вместо морды — и отбросило на несколько шагов. Я уставилась на собственную ладонь с ужасом и восторгом. Но времени на размышления не было: следующая тварь попыталась обойти меня сбоку. Арувис запустил в мою сторону второй огненный шар, сбивая тварь в прыжке. Я благоразумно нырнула за столб, притаившись.
Они сошлись в центре площадки перед беседкой. Удар, блок, удар, уклонение. Огненный аркан со свистом рассекал воздух, черный меч гудел, оставляя за собой шлейфы тьмы. Их пассы были настолько быстры, что я едва успевала следить. Ну просто перед глазами мельтешило: туда-сюда, туда-сюда. Так и стошнить, между прочим, может. Они двигались не как люди и даже не как маги. Как стихии — воплощенные, обретшие форму, разъяренные.
В какой-то момент Арувис перехватил аркан в левую руку, а правой сотворил щит — полупрозрачный, мерцающий, который принял на себя удар сразу трех тварей, пытавшихся зайти с тыла. Щит завибрировал, пойдя трещинами, но выдержал. Твари взвыли и отпрянули, а Арувис, не оборачиваясь, швырнул в них короткую огненную вспышку — те рассыпались пеплом.
— Ты всегда был слаб и глуп! — Торвид обрушил на брата град ударов. — Собирался держать меня под камнем вечно?
— Надеялся, что ты одумаешься, — уворачивался Арувис. — Но ты, как всегда, предпочёл простой путь.
Злыдень раскинул руки, и от его ладоней во все стороны хлынула тьма — не волна, а целое цунами, которое накрыло всю площадку разом. Твари в этой тьме словно обрели новые силы: они увеличились в размерах, их клыки удлинились, а глаза загорелись алым. Одна из них, самая крупная, бросилась на Арувиса сзади в тот момент, когда он отбивал выпад Торвида. Благо ей не повезло и ее отбросило следом.