Мы смотрим друг другу в лицо, и я замечаю что-то такое, что дает мне понять одну вещь. Сказанное мною знакомо Оуэну. Я будто рассказала про него же, и от этого внутри разливается какое-то незнакомое доселе тепло. Не знаю, как долго длится эта тишина между нами, но мне она нравится, и я не хочу прерывать ее. К сожалению, Джексон делает это за меня.
— Когда людям чего-то не хватает, они часто окружают себя чем-то или кем-то. Кто-то бездумно покупает книги или одежду, кто-то тратить деньги на бесконечное количество безделушек, а кто-то спит со всеми подряд, пытаясь «заесть» эту пустоту. Вам же достаточно находиться среди большого количества людей, не так ли? Или есть что-то еще?
— Как и говорила раннее, я действительно часто выпиваю наедине, в своей квартире. Мне вовсе не надо напиваться до бессознательного состояния, достаточно бокала вина, шампанского или джина с тоником. Это еще одна вещь, которая приглушает мое… одиночество в этом мире.
— Пагубная вещь, — добавляет он. — У меня есть знакомый психиатр-нарколог, я могу назначить вам встречу. Мне тяжело оценить ваше пристрастие к алкоголю, но я точно уверен, что распитие на ежедневной основе даже одного бокала плохо влияет как на печень, так и на эмоциональные реакции человека. Да и где первый бокал, там и второй, и вот уже не замечаешь, как вылакал целую бутылку.
— Я… не знаю, — искренне говорю я. Понятия не имею, есть ли у меня какая-то степень алкоголизма. — Как вообще можно это вылечить? Я не про алкоголь, а про душевное состояние в целом. Как таблетки могут помочь справиться со всем этим?
— Таблетки лишь стимулируют определенные гормоны, либо подавляют часть тех, что наносят вам ущерб, их задача не вылечить вас, а помочь вам справиться самостоятельно. Но перед тем, как я что-нибудь выпишу вам, мне нужно будет собрать некоторые анализы. Могу я задать следующий вопрос? — я киваю. — Расскажите, с чего начинается ваше, так сказать, падение в яму? О чем вы думаете перед тем, как начинаете ощущать пустоту?
— Она всегда со мной, просто, когда я в окружении людей или занимаюсь чем-то, то отвлекаюсь. Знаете, я не могу жить без телевизора. Не в том плане, что постоянно смотрю его. Он всегда включен, играет фоном. Посторонний шум помогает приглушить собственные мысли.
— Не приглушить, а избегать. В первую очередь вам нужно принять их, пережить. Вы не можете вечно включать телевизор, ходить в общественные места и пить, рано или поздно вам нужна будет гармония, которую вы будете испытывать наедине с собой, в полной тишине.
— Оуэн, скажи мне, пожалуйста, — произношу я, не замечая, как резко отпустила все формальности, — ты испытываешь нечто подобное? Тогда… два года назад… твоя квартира показалась мне очень серой и пустой, как будто ты совсем не живешь в ней. В твоем холодильнике не было продуктов, я даже не нашла хлопья для завтрака. Вообще ничего. А еще в ней была такая атмосфера… подавленная?
Мне не стоило это произносить, но я не смогла остановить себя. Хочу услышать ответ от него. Сидя напротив, не могу отделаться от мысли, что, если судить по его взгляду, я словно его женская копия. Он смотрит с таким пониманием. Не с тем, с каким обычно смотрят врачи, здесь что-то намного глубже.