— Так, карапуз, — рычу я, дернув его за руку. — Будешь вести себя, как паршивец и заберу тебя из дома и заставлю сидеть в моем кабинете, смотреть на душевнобольных.
Киллиан хмурится еще сильнее.
Далия подбегает к нам в купальнике-платье, ее волосы собраны в небрежный пучок. Улыбаясь, она хватает Килла за руку и радостно дергает ее.
— Пойдем купаться! — кричит она ему чуть ли не в ухо.
Что-то буркнув себе под нос, он вырывает руку из ее хватки и, попросив отстать, уходит к отцу. Девчонка дует губы. Мне кажется, она сейчас заплачет. Почему он ведет себя так? Сам же хочет с ней искупаться. Нет, я точно никогда не смогу до конца понять этих детей.
— Давай дядя Оуэн искупается с тобой, — обращаю ее внимание на себя и поднимаюсь с земли.
Полностью забыв, что была отвержена Киллианом, малышка вновь начинает радостно скакать, пока я ухожу в ближайшие кусты, чтобы натянуть плавки.
Глава двенадцатая. Мишель
Мужчины и дети плескаются в озере, пока мы, всем девичьим составом, поедаем закуски. Я сытая и довольная, готовая еще немного посидеть на берегу и вновь ринуться в воду. Вода не просто замечательная, она такая теплая и мягкая, что из нее выходить не хочется.
Лопая колбасу, не могу оторвать своего взгляда от Оуэна. Он всячески развлекает Далию, то играя с ней в воде, то строя замки из мокрого песка на берегу. Ему идет быть таким, из него получится прекрасный папа. Помимо себя, рожать хочется только для вот таких мужчин. Чем больше я любуюсь им, тем больше осознаю, какой он зрелый, устоявшийся в этой жизни. Да, мне определенно нравятся мужчины постарше. Мужчины, которые не бояться показаться слабыми, не думают о том, как они выглядят, дурачась с детьми так, словно им и самим по пять лет. Не могу перестать улыбаться, это слишком уютно.
— Он тебе нравится, не так ли? — пихает меня локтем Лилит, закинув в рот квадратный кусочек сыра и запив его белым вином.
Я улыбаюсь еще шире и спешу прикусить нижнюю губу, дабы скрыть свое очевидное счастье, которое завладевает мною, стоит мне оказаться рядом с Оуэном.
— Можешь не отвечать, красотка, — говорит Роуз. — Вы только посмотрите на них. Эти мужчины в окружение детей — самое сексуальное, что мне доводилось видеть.
О, боже, мне показалась или она действительно облизнулась, посмотрев на Хантера? Впрочем, не мне ее осуждать. Когда я впервые столкнулась с этим азиатом, он показался мне холодным и неприступным, от него веяло чем-то опасным, что ли. Это было ошибочное мнение, ведь сейчас, смотря, как он развлекается с Киллианом и Элиасом, на пару с Мэйсоном, смотря на его улыбку и слушая смех, он кажется мне очень мягким и чувственным мужчиной.
— Никогда бы не подумала, что из меня вылезет два ребенка, — качает головой Лилит и, собрав волосы в небрежный пучок, садится по-турецки, опершись руками на плед. — Знаете, Мэйсон стареет. Я клянусь вам после того, как родился Элиас, у него появилась седина в голове. Вы бы видели, с какой истерикой он ко мне подбежал, когда нашел серый волос на своей голове. Это грустно. Возможно, мне стоило найти кого-то помоложе.