Быстро приготовив кашу и блины, я поставила воду на чай. И вовремя. Как раз спустились мальчишки. Они, сонно зевая. тёрли глаза.
– Уже пора, да? — устало спросил Мика, садясь за стол. – Спать хочу-у-у.
– Сейчас, — кивнул Оливер, подходя к нашим мешкам и доставая настойку. – Каждому по десять капель в чай. Энергии хватит на целый день, но потом лучше лечь спать, иначе можно просто уснуть на ходу.
Дирк молчал. Мне кажется, он ещё спит, пусть и с открытыми глазами.
Расставив всем кружки с чаем и кашу, пожелала приятного аппетита.
У самой аппетита не было, но я упрямо запихивала в себя ложку за ложкой, понимая, что силы понадобятся.
Спустя сорок минут мы выдвинулись. Повеселевшие и активные, после чудо-настойки. Есть ли побочные действия у лекарства неизвестно. Точнее, Оливер явно что-то знает, но упрямо молчит.
Я хотела его расспросить, но вовремя вспомнила слова старичка.
Последние слова, которые донеслись до меня, когда я уже засыпала.
– Доверься драконятам.
И я приняла решение довериться. Хотя бы потому что мне стоит признать: эти дети явно умнее, взрослее и ответственнее, чем кажется на первый взгляд.
В этот раз погода нас не радовала. Накрапывал мелкий дождик, а солнце скрылось за тучами. От этого в лесу было темнее, чем обычно.
Но только мне приходилось пристально смотреть под ноги. Драконята шли спокойно. Не удивлюсь, если зрение у них намного лучше человеческого.
– Стойте! — тихо шикнул на нас Оливер и тут же склонился над землёй. – Ой как нехорошо.
– Что там? — Дирк присел рядом с Оливером.
Тут же подошел Мика.
– Что это значит?
– Дайте посмотреть, — распихав детей, присела и внимательно осмотрела землю.
Следы…
Я не следопыт, но даже мне понятно, что это не нормально. С одной стороны ступня человека, с другой большой след от лапы дракона. Такая странная дорожка продолжалась метров десять, а после сменилась на драконьи лапы. Но ненадолго, всего четыре пары следов. Следующие уже человеческие, но с огромными когтями.
– Трансформация, — пробормотала я. – Нам стоит поторопиться.
– Что это значит, Эмили? — Мика выпрямился и со страхом взглянул на меня.
– Подозреваю, что Бесу сейчас тяжело. Он уже обессилел. Ещё немного, и дракон вырвется на свободу. Но тогда личность Беса погибнет окончательно.
– А ещё ему больно, — глухо пробормотал Оливер, вставая на ноги и растирая что-то между пальцами. – Он истекает кровью.
– Не зря мы взяли лекарства, — вздохнула я. – Идёмте уже. Надеюсь, мы скоро придём.
– Подождите, – Мика закрыл глаза и втянул воздух носом.
Поморщился, чихнул и раскрыл глаза. – Оливер, отойди! Ты воняешь!
– Сам ты воняешь, — обиженно буркнул подросток, но отошел в сторону.
Мика вновь закрыл глаза и глубоко, размеренно задышал. Минута-две…
После распахнул глаза и тряхнул головой.
– Что там? — тихо спросил Дирк, до этого хранивший молчание.
– Оттуда больше всего тянет кровью и… страхом, — Мика махнул в сторону неприметной тропинки. – Но я не уверен, что это кровь Беса. Она какая-то иная.
– А кровь дракона и кровь человека разнится сильно? Может тебе не знаком запах, потому что драконья и человеческая кровь смешаны? — спросила я, подходя к тропинке и поднимая обломанную ветку и демонстрируя её детям. – Но тут явно кто-то шел.
