Кивнув, побрела по довольно широкой тропе в сторону поселения.
Мы так и жили в том доме. Флинт предлагал переехать в куда более удобный дом, но я и к этому привыкла. Смысл беггать по домам?
Да и хотелось начать обживаться, учитывая, что нас уже никто не гонит.
Не скажу, что мы дружим со всеми, родители Беса нас до сих пор избегают, но в основном от нас не отворачиваются и в спину не плюют.
Общения много с детьми. Дети приходят постоянно. В гости, спросить совета, просто поболтать, слопать кусок пирога…
Я иногда шучу, что мы стали многодетными родителями. Ну или хотя бы опекунами.
Дойдя до дома, мы разместились на кухне. Лиам налил нам чай, а я наконец вскрыла конверт.
Элдорис писал убористым, аккуратным почерком. Я слышала скрип его пера, пока вела глазами по строчкам. Он благодарил за доверие, за приглашение к диалогу и за предложение, которое назвал самым смелым и самым важным из всех, что получал за свою долгую жизнь.
А потом шли новости о Седрике.
Строка за строкой.
Сухо, без эмоций, как и подобает официальному отчёту. Элдорис провёл своё расследование. Он поднял архивы, опросил свидетелей.
Настоящих, а не купленных моим мужем.
Он нашёл служанку, которую Седрик запугал и выгнал сразу после суда.
Нашёл лекаря, которого муж вызывал ко мне за месяц до ареста, и тот подтвердил, что я была здорова и никаких признаков безумия не проявляла.
Нашёл записи магического допроса, которые Седрик подделал с помощью подкупного артефактора.
Элдорис Ашфорд, герцог и советник короля, не просто поверил мне. Он размотал весь клубок до конца.
Думаю, ему было это интересно. Некое развлечение в довольно скучной жизни герцога.
Седрик Грин был арестован через две недели после того, как герцог передал королю собранные доказательства. Суд состоялся быстро. На этот раз магический допрос проводил мэтр из столицы, не имевший никаких связей с Бремонтом. Запись показала правду. Госпожа Карц, любовница Седрика, дала показания. Поверенный Элайджа Вон, поняв, что дело оборачивается против его покровителя, переметнулся на сторону обвинения и сдал Седрика с потрохами.
Бывшего мужа приговорили к пожизненному изгнанию и отправили на каторгу.
Я отложила письмо в сторону и погрузилась в себя, пытаясь понять, как реагировать на всё это?
– Как ты? – спросил Лиам.
Я не ответила сразу. Странно, я думала, что почувствую торжество, злорадство, хоть что-то. Но внутри было только спокойное, глубокое облегчение, словно застарелая заноза наконец вышла.
– Пожизненное изгнание на каторге, – произнесла вслух, пробуя на вкус эту фразу. – Его не казнили.
– Этого достаточно? Ты жрица, помнишь? Ты можешь повлиять.
Я задумалась. Седрик хотел моей смерти. Устроил показательную казнь, подкупил судей, смотрел, как меня секут плетью, как бросают с утёса в море. Если бы не Создатель, то я бы погибла.
Но мстить ему, сидящему в грязном бараке на каторжных работах, лишённому титула, денег, связей и уважения…
– Достаточно, – кивнула я. – Я ведь жива, несмотря на то, что это не заслуга Седрика. К тому же Элдорис пишет, что король издал указ о пересмотре всех дел, где фигурировали показания того артефактора. Возможно, ещё кого-то оправдают. Возможно, кого-то спасут от казни. Ради этого стоило писать письмо.
