— Сканирование — это не оценка, Марк, — спокойно ответил Виктор Адамович, не сводя с меня глаз. — Это сбор информации для принятия решения. Оценка бывает предвзятой.
— И какое же решение вы приняли? — слова вылетели сами собой, раньше, чем я успела подумать. Дерзость, смешанная со страхом, — мой фирменный коктейль, который я обычно выливаю на голову в неподходящий момент.
Бровь Виктора Адамовича приподнялась. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то, похожее на удивление, а затем это сменилось выражением, от которого у меня сжался низ живота. Это был чистый, незамутненный интерес.
— Решение я приму, когда увижу больше, — сказал он тихо, но так, что каждое слово впечаталось в воздух между нами. — Пока что я вижу только картинку. А картинки, как известно, бывают обманчивы.
Повисла пауза. Тяжелая, наэлектризованная. Марк, кажется, почувствовал это, потому что поспешил разрядить обстановку.
— Ладно, хватит этих штучек разведки! — он подошел ко мне и по-хозяйски обнял за плечи. От его прикосновения, обычно такого привычного и уютного, сейчас не было тепла. Оно казалось неуместным, раздражающим. — Пойдем, покажу тебе дом. Это гнездышко мы, между прочим, сами проектировали с отцом. Вернее, он проектировал, а я вносил креативные предложения. Типа бассейна на крыше.
Марк потащил меня мимо отца. Проходя рядом, я почувствовала исходящее от Виктора Адамовича тепло. Или это мне показалось? Нос уловил тот самый аромат — коньяк, сандал, кожа. Он был слишком близко. Мои мышцы непроизвольно напряглись.
— Очень мило, — пробормотала я, пытаясь сосредоточиться на рассказе Марка о каком-то там подогреве полов или системе «умный дом».
Мы вышли в коридор. Я сделала глубокий вдох, когда услышала за спиной негромкий, но отчетливый звук: Виктор Адамович хмыкнул. Это был звук человека, который знает что-то, чего не знают другие.
Дом был огромен. Марк с энтузиазмом показывал мне гостевые спальни, кабинет, кинозал, его собственную комнату, заваленную плакатами и игровыми приставками. Но все это было как в тумане. Мои мысли раз за разом возвращались в гостиную, к мужчине с бокалом коньяка и взглядом, способным расплавить лед.
Ужин прошел в обстановке натянутого светского разговора. Говорили в основном Марк и я, а Виктор Адамович больше слушал, изредка вставляя острые, меткие замечания, которые выдавали в нем человека эрудированного и циничного. Он смотрел на меня поверх бокала, и под этим взглядом я чувствовала себя абсолютно голой.
— Итак, Алиса, чем планируешь заниматься после университета? — внезапно спросил он.
Вопрос застал врасплох.
— Я… я хочу открыть свою кофейню. Небольшую, концептуальную. С авторской выпечкой и книгами.
Марк фыркнул.
— Детская мечта. Кофейня — это же убыточно! Пап, скажи ей.
Виктор Адамович откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз.
— Мечты не бывают детскими. Убыточными бывают только люди, которые не умеют их монетизировать. Расскажи подробнее о концепции, Алиса.
И я рассказала. Сбивчиво, но потом, видя его неподдельное внимание, все увереннее. О крафтовых стаканчиках, о полках с обменом книг, о камине зимой и открытой веранде летом, о пирогах по бабушкиным рецептам. Марк скучающе ковырял десерт, а Виктор Адамович слушал. Он задавал вопросы — точные, деловые, которые ставили меня в тупик, но именно эти вопросы показывали, что он видит во мне не просто студентку, а потенциального предпринимателя.