Оставшись без посторонних, родительница переключилась на дела насущные.
— Дорогая, я слышала, что ты горничных назад отослала. Возникли проблемы?
— Да… то есть нет! — поправилась я.
— Так да или нет?
— Уже нет. Родерик всё решил! — я светилась от счастья, как новенькая пудреница. — Мама, ты не представляешь, что он придумал!
— Милая, я обязательно послушаю, но чуть позже. Меня больше интересует, почему в академии нет возможности для нормальной жизни студенток. Если честно, то этот момент я не учла, так как в своё время получала домашнее образование, но когда горничные возвратились, то сделала соответствующий запрос и узнала… — тут она медленно перевела дыхание и улыбнулась, — но не переживай, я всё улажу. Ректору придётся мне ответить…
— Нет, мама, не надо! — воскликнула я, всерьёз напуганная, что матушка начнёт разбираться. А ещё, не дай Всевышний, узнает, что меня приговорили к отработке! Почему-то мне казалось, что ей не понравится такой исход.
И пусть сначала я была зла на Родерика, но… Но при последующем обдумывании всё же решила, что он прав… Так что теперь всеми силами пыталась отговорить герцогиню от её грандиозных планов.
— Прошу тебя, мама, не переживай! В итоге у меня появилась отдельная гардеробная, даже больше, чем у нас в поместье. Там ещё девочки с бытового мне помогают и…
— Хорошо, — снова перебила меня герцогиня, услышав основной ответ, но вновь не заинтересовавшись деталями. Как похоже на неё… — Мы обсудим это позже. На самом деле, я позвала тебя по другому делу.
— Да, мам, точно! — очнулась я. — Мэрил!
— Мэрил? — приподняла бровь герцогиня Анрэ-Мауль. И как-то сразу в кабинете немного похолодело. Словно я открыла дверцу сейфа, который нежелательно открывать. — А где ты видела Мэрил, дорогая?
— На входе в академию, — несмотря на то, что маме не очень нравился разговор, я всё равно не собиралась уступать. — Точнее, для Мэрил он стал выходом. Зачем ты её отослала?
— Разве она так сказала?
— Что? Нет, конечно нет. Она светилась счастьем и радостью, чуть ли не руки мне целовала. Но я же понимаю, что ты специально…
— Лисенька, — женщина вновь улыбнулась, — ну зачем тебе об этом думать? Я сделала доброе дело. Это же хорошо?
— Да, конечно, — не очень уверенно отозвалась я.
— Ну, вот, раз хорошо, тогда нечего и переживать, — мама обошла стол и посадила меня в кресло, взяв за руку. — Милая, я никогда ничего не делаю просто так. И если вижу, что где-то может образоваться проблема, то решаю её до того, как она созреет. Девушка счастлива. Её семья счастлива. А об остальном и думать не стоит.
— Но разве это правильно?
— А кто осудит? — пожала она плечами. — Никто не может осудить меня за это. Я дала её отцу повышение по службе, а ей — шанс учиться в одной из лучших академий страны именно её профиля. А уж какие у меня мотивы — никого не касается.
— А Родерик?
— А что Родерик?
Я поёрзала на сидении.
— Мне казалось… что он хотел с ней общаться.
Взгляд, которым меня одарила мама, тут же заставил почувствовать всю глупость собственного вопроса.
— Дочь, поверь мне. Они виделись лишь пару раз. И то мельком. Не спорь, я узнавала… Если бы она что-то для него значила, то я бы это знала. А лёгкий интерес — это не чувство. Вдобавок… — при этих словах женщина поджала губы, — твой старый друг вырос довольно упрямым. Может, небольшую роль сыграла его инициация… — она задумчиво потарабанила пальцем по моей ладони, но потом подытожила: — В общем, если бы он оказался против её отъезда, то мы бы это узнали. А так, ничто не отвлечёт его от исполнения прямых обязанностей.