Из коридора донесся тяжелый, сокрушенный вздох Сиены. Я вернулась в прихожую и увидела, как у неё на секунду побледнело лицо, но она тут же мне улыбнулась.
Мы вышли из душного, темного подъезда, где вечно пахло сыростью и старыми газетами, на улицу. Воздух снаружи был плотным, влажным и горячим. Сиена остановилась на верхнем крыльце и инстинктивно сделала глубокий вдох, замирая на пару секунд.
— Син, пахнет водой? — я дернула её за край куртки.
— Мне кажется, я отчетливо чувствую запах океана, крошка, — тихо прошептала она, прикрывая глаза.
Я знала, что она врет. Ну, или просто так себя успокаивала, пытаясь сбежать из этой серости хотя бы в мыслях. До настоящей, чистой и большой воды отсюда нужно было ехать долго-долго, почти целую жизнь ну или пол дня. Что тоже много.
Я обернулась и посмотрела на наш дом. Две убогие, крошечные квартирки в одном и том же полуразрушенном здании на самой периферии города. Одна дверь — наша, где мы ютились вместе с Син и бабушкой. Бабушка была похожа на живой призрак: она целыми днями сидела в своей комнате, много пила и курила. Она превратилась в какую-то мертвую рыбу и никогда не обращала на меня внимание. А вторая дверь, прямо по соседству — квартира мамы Грейс и папы Дика. Ну я иногда жила и там. Но чаще с Сиеной.
Глава 2
Утренний скандал начался так громко, что у меня в комнате, казалось, задрожали стекла в оконных рамах. Я сидела на полу возле своей кровати, забившись в узкую щель между матрасом и стеной, и изо всех сил прижимала к ушам ладошки. Но тонкие стены нашей двухкомнатной коробки совсем не держали звук. На нашей тесной кухне мама Грейс орала так, что её голос срывался на какой-то ультразвуковой визг, от которого внутри всё неприятно сжималось. Было слышно, как она тяжело перекатывается потопывала ногой и это сливалась в ужасную мелодию с её яростными выкриками.
— Бросаешь нас, значит?! — надрывалась она, и я представляла, как она сейчас гневно размахивает руками перед лицом Сиены. — Решила все же точно свалить в Синдер-Холл, нацепить чистую юбочку и сделать вид, что ты не из этого дерьма?! А о Вивьен ты подумала, эгоистка хренова?! Кто с ней сидеть будет, пока Дик шляется, а я на сносях?! Матери вообще на всё насрать, она из постели не встает, а ты просто забираешь шмотки и уезжаешь!
Я затаила дыхание. Мама говорила про какой-то Синдер-Холл. Для меня это звучало как название далекого, чужого замка из сказок, куда Син почему-то собиралась уехать совсем одна. И самое страшное, мама кричала, что Син нас бросает. Слово «эгоистка» я не знала, но по тому, как зло мама его выплюнула, поняла, что это что-то сродни обвинению в самом страшном преступлений, слегка похожее на шипящеее «шлюха». Мне сразу захотелось подбежать к ним, схватить Син за куртку и умолять её никуда не уезжать.
Ответ Сиены долетел до меня тихим, но ледяным, режущим шепотом. Когда Син говорила таким тоном, спорить с ней было бесполезно даже маме Грэйс.
— Закрой рот, Грейс, — отчеканила Сиена, и на кухне на мгновение стало тихо. — Кто оплачивает её школу, а? Ты? Или твой муженёк-алкаш? Если я не уеду сейчас, если потеряю траст отца, мы все сдохнем в этой дыре. Я еду туда ради неё. И ради себя. Чтобы Вив никогда, слышишь меня, никогда не повторила твою судьбу и не рожала от первого встречного ублюдка в двух комнатах с видом на помойку.