Только почему-то рыцарство в его исполнении походило на тиранию: «Не стой в очереди, я взял на тебя обед», «Отдай портфель, он тяжелый!», «Не дружи со Светкой, она вертихвостка, папа сказал», «Не лыбься так Витьке Зайцеву, а то я его побью»… И бил. Потому что я, конечно, из принципа улыбалась и Витьке, и Сашке, и Мишке… И тогда я, как всякая уважающая свободу принцесса, мстила рыцарю, используя учебники и линейки не по назначению. Кстати, моего папу вызывали по тому же поводу драк, но уже как представителя пострадавшей стороны. Учебником английского наши с Серегой ссоры не ограничивались.
Интересно, Рончев с его воинственностью и склонностью к диктатуре пошел по офицерским стопам?
Скажу точно: воспоминания о счастливой поре детства совершают настоящее волшебство: я словно вернулась в беззаботное время и последние три года замужества поблекли.
Я снова улыбаюсь, и зимний день кажется по-весеннему ярким.
А ведь скоро праздник! У Светки свадьба двадцать шестого декабря, а значит, я встречу Новый год в любимом городе! Правда, папа намекает, что хотел бы встретить волшебную ночь семейно, и у него для меня сюрприз. Знаю я его сюрприз по имени Варвара Петровна. И одобряю. Наконец-то папа по-настоящему счастлив, у него даже глаза блестят в последний месяц, как у влюбленного юноши. Надеюсь, они поженятся.
И новогодние подарки надо подобрать для папиной женщины и… для ее сына и внука.
Сердце делает кульбит.
Вот зачем вспомнила, спрашивается?
Глава 10
Мне самой удивительна собственная реакция на случайно знакомца. Он подвез меня в тот дождливый день, когда я застукала мужа и подругу у себя дома. Во всем виновато состояние аффекта и растерянности, в котором я тогда пребывала. Наверняка именно поэтому простое участие вместе с синим взглядом красивых глаз так запали в душу.
Не верю я в любовь с первого взгляда. Какая еще любовь? С чего бы? Я тогда еще без памяти любила своего мужа-предателя, как мне казалось.
Просто мужик в байкерской косухе подвернулся, как ангел-хранитель: внимательный, добрый, бескорыстный.
Да я тогда его даже толком и не разглядела!
Я же тогда была как щенок, которого жестоко пнули, ничего не соображала от боли.
«Байкер» оказался талантливым кардиологом и сыном Варвары Петровны, тоже врача и папиной одноклассницы. И они оба всерьез взялись за лечение моего отца. Так что, к первой благодарности добавлялись еще и еще.
Видимо, из чистой благодарности я с тех пор всячески избегала папиных «семейных» приглашений на загородные шашлыки. Да и на день рождения Варвары Петровны не пошла, отговорившись какой-то ерундой. Стыдно.
В конце концов, Данил Олегович – женатый человек, у него периодически появляется кольцо на пальце, как я слышала от медсестер в той больнице, где он практикует. И у него маленький сын. Правда, я никогда не спрашивала о нем у отца – делала вид, что не знаю о существовании этого человека.
«Ну почему я постоянно о нем вспоминаю?» – досадую я. И… обнаруживаю себя рассматривающей фото с последнего осеннего пикника, где довольный Велимир Верховский у костра приобнимает свою Варю, а позади них стоит немного грустный Данил Олегович в той самой косухе и свитере и держит на шее смеющегося мальчишку лет двух-трех. Отец всегда высылает мне фотоотчеты с отдыха, чтобы я позавидовала и пожалела, что не присоединилась.