— Ты мне не доверяешь? – неожиданно делает вывод папин юрист. — Твой отец доверяет, а ты нет?
Я торможу на красный и поворачиваюсь к Евгению. На его губах снова дрожит неуловимая улыбка.
— У меня нет причин не доверять, — говорю я. – Но… когда я чего-то не понимаю, мне некомфортно.
— А как тебе мысль, что я вернулся к матери, чтобы ее поддержать?
— У нее давно вторая семья и неплохая карьера для женщины. Ты живешь отдельно, пропадаешь на работе с утра до ночи. Какая же от тебя поддержка? Скорее я поверю в то, что ты где-то накосячил и скрываешься.
Глава 7
Нас допрашивают по отдельности, мы подписываем показания, передаем вещдоки, возвращаемся со следственной бригадой на место происшествия.
За все время с Аней и ее сообщником даже не пересекаемся – с ними, как потом выясняется, уже поработали в полиции. И, судя по кривой ухмылке следователя, мои показания расходятся со словами бывшей подруги. Ну еще бы! Я помню ее выкрик. Этой версии она и будет придерживаться, для этого и сообщника-"свидетеля" позвала.
У меня даже берут соскобы с рук! И предупреждают, что на меня подано заявление о нападении, на Женю – о побоях, а на дядю Пашу – о незаконном похищении. Впрочем, Евгений выполняет угрозу и подает встречное. Я колеблюсь и отвечаю отказом на вопрос следователя.
Ловлю удивление в его глазах и жалостливый взгляд, как на юродивую. Пытаюсь оправдаться:
— Уверена, что Аню подставили. Она просто исполнитель, а искать надо заказчика.
— У вас есть подозреваемый?
— Подозреваемая, — уточняю я и, предупредив, что следующие мои слова – не для протокола, прошу поднять дело Риммы и проследить ее связи.
Следователь кивает и черкает что-то в своем блокноте.
Я выдыхаю, и только тогда понимаю, что у меня мелко трясутся руки. Прячу их под стол. Он запросто мог пойти по легкому пути, не углублять дело и не втягивать третьих лиц.
Так что все оказывается не так страшно. В передвижениях не ограничивают, подписку о невыезде не берут и отпускают. Напрасно я боялась, что происшествие задержит нас в городе, и не удастся вырваться в Карелию, на свадьбу Светы.
Вся эта суета поневоле сближает нас с Евгением, и когда он предлагает сходить в кафе пообедать, я приглашаю его домой. На кафе просто не остается сил. Мечтаю о бифштексе с яйцом, чашечке крепкого кофе и ванне.
Быстро споласкиваю руки и мчусь на кухню разогревать обед, пока мой гость моет руки.
Звонок от папы настигает меня в момент, когда я снимаю шкворчащие бифштексы со сковороды и разбиваю в горячий жир пару яиц.
— Дайчонок, мне звонил следователь. Куда ты вляпалась?
— А разве твои соглядатаи не доложили? – удивляюсь я. Конечно, я просила их не говорить, но при этом прекрасно понимала, что только воздух сотрясаю.
— Доложили, разумеется, — подтверждает отец мои мысли. – Еще бы они смолчали, я им деньги плачу! Дочь, почему я узнаю о покушении на тебя не от тебя?
— Но ведь все обошлось, зачем я буду тебя расстраивать? Да и некогда было, мы с Женей только-только освободились.
— Ну, он-то нашел минуту для звонка.
— Так ты ему деньги платишь! – мстительно вворачиваю фразу. – Ну па-а-ап! Не ворчи! А что сказал следователь?