Звонок в домофон.
Я открываю и жду, когда Евгений поднимется на этаж.
К слову, у телохранителя имеется свой ключ и от подъезда, и от моей квартиры – на этом настоял отец после того, как на меня напал собственный тогда еще муж. И такая охрана была организована после суда над Лёвой и моей мачехой, по совместительству – мачехой мужа (ее первый брак) и его же любовницей. Взбешенная разоблачением Римма угрожала отомстить мне, дотянуться даже с зоны. И отец отнесся к ее угрозам очень серьезно. В отличие от меня. Уверена, эти угрозы – от бессилия.
На дисплее у входной двери появляется лицо Евгения. Он, как всегда пунктуален, серьезен, чисто выбрит, и я мгновенно, даже сквозь экран, ощущаю приятный и ненавязчивый запах его дорогого одеколона.
Открываю.
— Доброе утро, Даяна.
— Доброе, Женя.
Мужчина заходит, и ноздри щекочет совсем другой аромат. Без надоевших цитрусовых ноток. Морская свежесть, терпкая мускатная нотка. Я вскидываю бровь.
— Ты сменил одеколон?
— Мне показалось, тебе надоел предыдущий.
Ну я же говорю – читает меня, как открытый код на обороте банковской карты!
— Кофе, чай? – предлагаю я.
— Благодарю, но откажусь.
Он не пьет кофе, предпочитает чаи с особыми травами, но рецепт держит в секрете. У него в баре авто всегда есть термос с настоем. Но правила вежливости надо соблюдать, потому я снова предлагаю:
— Завтрак? Могу предложить ягодный фреш и блинчики с творогом.
— Я позавтракал.
— Тогда едем в универ.
Рутинный разговор, каждый раз одно и то же, только меню разное. Но я чувствую, что ему нравится эта традиция. Так почему бы не порадовать человека?
Он идет к лифту и я, заперев дверь, следую за ним.
Дверь лифта распахивается. Внутри кто-то есть.
Резкий рывок за руку. Я ничего не успеваю сообразить, как оказываюсь за спиной Евгения.
Глава 4
Приподнимаюсь на цыпочки и выглядываю из-за его широкого плеча.
Из кабинки лифта, едва не сбивая Евгения с ног вылетает какая-то растрепанная полная женщина.
Евгений подталкивает меня к открытым створкам, но в этот момент женщина оглядывается и кричит:
— Ты!
И я с ужасом узнаю в этом неопрятном существе бывшую подругу Аню, вторую любовницу моего благоневерного.
Ее волосы, когда-то перекрашенные в траурный черный, висят жирными неопрятными сосульками. Капюшон наполовину отстегнулся, словно молодую женщину кто-то пытался сзади схватить за одежду, но она вырвалась и забыла ее поправить. Ее пуховик расстегнут, открывая округлившийся живот. Шестой или седьмой месяц? – пытаюсь я вспомнить.
Но как Аня меня нашла? После развода я продала квартиру и переехала на съемную: на покупку новой не хватало после того, как я половину положила на отдельный счет – для Лёвы или его сына. Всё-таки совместно нажитое имущество, хотя и оформлено на меня, и вообще подарок отца на нашу свадьбу. И от помощи папы на этот раз отказалась.
Аня не могла знать мой новый адрес, если только не выследила.
— Что случилось, Аня? – я пытаюсь выйти из-за спины Евгения, но он выставил руку и не дает шагнуть.
— Ненавижу тебя! Ты никогда не любила Лёву, иначе бы не упекла его в тюрьму! Зачем ты отняла его у меня? Стерва! – кричит эта ненормальная. Вздергивает руку, распыляет что-то из баллона и одновременно второй рукой выплескивает из стеклянной банки какую-то жидкость.