— Женечка, что случилось? Почему ты был раздет? – спрашивает она, хозяйским жестом поправляет ему шарф и стряхивает невидимую соринку с плеча.
— Ничего, что тебе стоит знать, — отрезает юрист.
Девица хмурит бровки, переводит взгляд на меня, и ее кукольное лощеное личико искажается от злости.
— Who is that beggar woman next to you? – спрашивает она на школьном английском с дурным произношением. — Amazing! The Prince and the Pauper!*
* (Кто эта нищая женщина рядом с тобой? Потрясающе! Принц и Нищая!)
Тактично, ничего не скажешь. Я опускаю голову, чтобы не заржать в голос.
Взгляд Евгения леденеет.
— Рита, не смей.
— And I was glad that you remembered me, that you still need me!** — пафосно восклицает она и сжимает у груди руки с длинными акриловыми ногтями в блестках.
** (А я-то обрадовалась, что ты вспомнил обо мне, что я тебе еще нужна!)
Мужчина морщится:
— Только потому, что моя заболевшая домработница тебя знает в лицо и может доверить тебе свой ключ от квартиры. Кстати, верни его.
Юрист протягивает руку, но девушка отскакивает и переходит на родной язык:
— А ты забери! Ты мне должен за услугу доставки, Женечка.
— Сколько?
— У мамы завтра день рождения, если ты еще помнишь. Она ждет нас вместе. Пойдешь со мной – верну ключ.
И длинноногая красотка отправилась к своему мерину***, призывно покачивая бедрами.
*** Мерин – жарг. мерседес
Евгений захлопнул дверь.
— Придется дома сменить замок, — цедит он раздраженно. И спохватывается: — Извини за эту сцену, Даяна.
— Бывшая? – сочувственно спрашиваю я.
Он уточняет:
— Подруга. Я никогда не был женат.
– Сегодня, похоже, день бывших подруг.
Смех сквозь слёзы. Юрист хмыкает и кивает.
— Точно. Едем в участок, пока менты за нами сами не явились, — напомнил он. — С твоей Аней надо разобраться. Кто-то же эту дурынду надоумил. И ведь не побоялась потерять деньги от Велимира Степановича! Он же говорил ей, чтобы держалась от тебя подальше, иначе лишится пособия.
— Значит, ей предложили больше, — озвучиваю закономерный вывод и поворачиваю ключ зажигания.
Единственное, что приходит в голову: две любовницы моего бывшего сошлись в общей ненависти ко мне. Но как? Римма на зоне, и Анька ее ненавидела даже больше, чем меня. Мстят за Лёву?
Получается, мой отец был прав, когда всерьез воспринял угрозы своей второй жены, а я непростительно беспечна.
Искоса смотрю на четкий профиль юриста.
— Спасибо, Женя. Ты сегодня меня спас.
— Это моя работа, Даяна, — сухо отвечает он. – Я за это получаю деньги.
Что это с ним?
Неужели обиделся, что я своим запретом называть меня Принцессой, намекнула, что он не входит в круг моих близких друзей, таких, как семья дяди Паши? Но ведь это правда. На что обижаться?
— Это еще одна странность, — получив зацепку, возвращаюсь я к давнему и неоконченному разговору. — Охрана – не твой профиль. Даже юриспруденция – не твой профиль. Папа рассказывал о тебе.
— Что именно? – он косится на меня и сжимает губы в линию.
— Ты — сын крупного бизнесмена, он развелся с твоей матерью и уехал за границу, мать осталась здесь, поднялась до хорошей должности в мэрии. Ты жил с отцом, учился в Стэнфордском университете. Зачем-то вернулся в Россию. С такой биографией и образованием ты должен делать карьеру в Нью-Йорке. Или в Москве. А тебя тут вместо меня кислотой обливают! Объясни, пожалуйста, какой у тебя интерес? Я не понимаю!