— Черт, — выдохнул я, тяжело дыша, пока лежал так несколько мгновений. В конце концов я встал, чтобы принять душ, а после взял гитару, давая волю творческому потоку после оргазма. И, святые угодники, он хлынул.
—Ты стоишь передо мной, сломанный цветок, но жизнь расцветает в тебе. Я вижу твое сердце, чувствую твое тепло, жажду твоего аромата. Он манит меня из той мрачной и разбитой жизни, которую я построил.
Музыка лилась из меня, моя ручка исписывала блокнот, а идеи сменяли друг друга. Потом мне пришлось все бросить и снова яростно дрочить, потому что я не мог перестать думать о Билли. Мне нужно было всеисправить с ней, потому что мне до смерти хотелось ворваться к ней в комнату и погрузить свой член в ее идеальную киску… неважно, была она занята с Реттом или нет. Он вполне мог бы поделиться.
Быстрый, сильный стук в дверь моей спальни вывел меня из задумчивости как раз в тот момент, когда я снова кончал, и я разочарованно зарычал, когда увидел сперму, забрызгавшую мой блокнот с текстами песен. Гребаный ад.
— Что? — Рявкнул я, более чем немного раздраженный. Это была не Билли; она стучала не так сильно.
— Впусти меня, — рявкнул в ответ Грей, его голос был тише, чем можно было предположить по резкости слов. Чтобы не разбудить остальных в номере? — Быстрее, Джейс. Нам нужно поговорить.
Моим первым порывом было послать его нахуй – опасная идея, когда речь о таком, как Грейсон. Но в его тоне было что-то, из-за чего я замер. Я слышал его таким всего пару раз, и каждый из них означал, что происходит реальное дерьмо.
— Подожди, — крикнул я, хватая полотенце и быстро удаляя свидетельство моей одержимости Билли. Футболка, которую я сбросил ранее, все еще валялась на полу, поэтому я подхватил ее по пути к двери, натянув через голову, когда открыл дверь и обнаружил Грейсона, чертовски бледного, прислонившегося к стене.
— Грей, твою мать!
Я распахнул дверь шире и поспешил помочь ему войти. Он начал было стряхивать меня, но потом споткнулся и принял мою помощь, когда я внес его в комнату. Дверь за нами захлопнулась.
— Что, черт возьми, произошло? — Рявкнул я, когда мы подошли к дивану, и он со стоном откинулся на спинку.
— Меня подстрелили, — коротко сказал он, прежде чем, казалось, стряхнул с себя боль и выпрямился, встретившись со мной взглядом. — Нам нужно поговорить, Джейс.
Ни хрена себе. — В тебя стреляли? — Я осмотрел его грудь, но не смог разглядеть где он ранен. Темный материал его футболки многое скрывал. — Куда? Тебе нужно в больницу?
— Эти пакетики с кокаином распространялись на последних двух концертах, — сказал он, игнорируя мои вопросы. — Сегодня вечером я немного пошарил, потому что логотип на пакетиках показался мне знакомым, и я понял почему, когда увидел такую же татуировку на Анджело. Это часть активов семьи Риччи, и я почти уверен, что именно поэтому было возобновлено это международное турне.
— Где. Твою мать. Тебя. Подстрелили? — Выкрикнул я сквозь стиснутые зубы, готовый сорвать с него гребаную футболку и понести ответственность за последствия прикосновения к Грейсону без его разрешения. Тупой ублюдок истечет кровью на гостиничном диване, если будет медлить.