— Грей… это было огонь, — прокомментировал Анджело, кивнув. — Респект.
Я кивнул в ответ, проглотив полный рот воды. — Ты тоже. Быстро учишься, да?
Его ухмылка была загадочной. — Очевидно. Помогает то, что некоторые из старых треков «Беллероуз» изначально были написаны «Снэйк Суп».
Мои брови поползли вверх. — Черт. Да, я забыл, что Джейс принес с собой много песен для первого альбома… Ну, спасибо?
Анджело просто пожал плечами, схватив свое собственное полотенце от пота, чтобы вытереть лицо, и направился поговорить с Джейсом. Ретт кивнул мне, но крепко обнимал улыбающуюся Билли, так что я не мог винить его за то, что он не отпустил ее.
Вздохнув, я допил воду и быстро бросился за угол отлить. В ухе менеджер сцены дал нам двухминутное предупреждение, так что времени хватало. Но единственная кабинка оказалась занята, и я с силой застучал в дверь кулаком.
— Быстрее! — рявкнул я.
Через долю секунды дверь открылась, и накачанная кокаином фанатка, хихикая, вывалилась наружу, шмыгая носом. Один из наших дорожных техников с ухмылкой последовал за ней, поправляя джинсы.
— Как дела, чувак? — протянул он, увидев меня. — Жесткий сет там.
Не обращая на него внимания, я протиснулся в кабинку и запер дверь. Это было не мое дело, кого наша команда хотела трахнуть, но они знали, что нельзя использовать ближайшие к сцене туалеты.
Минутное предупреждение поторопило меня, и я закончил, быстро вымыв руки, затем остановился, увидев пустой пакетик из-под кокса на краю раковины. Логотип, напечатанный на пакетике, показался мне знакомым, но я не мог понять почему. Что-то в этом вызывало нехорошее предчувствие, и в последний раз это случилось, когда Билли упомянула имя своей мамы.
Я никогда особо не разбирался в европейских наркоторговцах, но, может быть, Ретт что-нибудь знает. Я сунул его в карман джинсов и поспешил обратно на сцену, как раз вовремя, когда снова зажегся свет.
— Ты в порядке, братан? — Спросил Джейс, оторвавшись от микрофона. В его глазах не было ничего, кроме беспокойства, и я кивнул в ответ. Несмотря на все то грязное дерьмо, что творилось у нас с Билли за кулисами, здесь мы были едины. Мы были братьями. Слегка улыбнувшись, я покрутил барабанными палочками и отбил ритм к нашей следующей песне.
Джейс ухмыльнулся и схватил микрофон, чтобы еще раз взбудоражить аудиторию, сопровождаемый моим соло на ударных. Я старался изо всех сил, импровизируя, пока он флиртовал с десятитысячной толпой, затем ко мне присоединились Анджело и Ретт, чтобы исполнить "На краю пропасти", – один из хитов с нашего последнего альбома.
Мой взгляд переместился за кулисы, где Билли подпрыгивала в такт с широкой улыбкой на лице. Это был огромный контраст с первым концертом, который она посетила, когда я дал ей наушники, чтобы заглушить слова Джейса о том, как она разбила ему сердце.
Теперь я знаю, каково это – влюбляться в нее… Я понял.
Мы закончили концерт на взводе, и все покинули сцену, обливаясь потом и переполненные эндорфинами. Билли и Ви ждали с взволнованными поздравлениями, но именно Ретт подхватил ее на руки и закружил. Конечно, так оно и было. Билли и Джейс обменялись мрачными взглядами, заставив меня заинтересоваться, чем закончился их последний спор.