В своем гневе из-за состояния Билли, когда я вбежал в комнату, я забыл одну очень важную деталь во всем этом. Пожар, в котором погибли ее родители. Пожар, который чуть не убил Билли.
Это был тот самый гребаный пожар, в которомпогиб наш ребенок.
Мой взгляд покраснел, когда я помчался прочь от нее, снова направляясь к Грейсону, на этот раз преисполненный решимости действительно убить его. Я знал, что у моего товарища по группе было плохое прошлое, и мне было наплевать, пока он не представлял опасности для тех, кто был мне дорог. За эти годы он доказал, что не представляет опасности. Он был защитником, и я уважал его навыки.
Но, черт возьми, теперь с этим было покончено.
— Джейс, нет! — Анджело рявкнул, протягивая руку, чтобы схватить меня, и когда он не смог удержать меня, Ретт тоже прыгнул, они вдвоем затащили меня обратно в спальню и захлопнули за нами дверь. Ви все еще была с другой стороны, но она не стучала и не пыталась войти.
— Тебе нужно, блядь, успокоиться, — сказал Анджело, пытаясь сцепить мои руки за спиной.Удачи, мудак. Я боролся с ним годами и знал его приемы достаточно хорошо, чтобы противостоять им без особых раздумий. — Белле нужно, чтобы ты успокоился.
Было очень мало того, что могло бы заглушить раскаленный добела огонь ярости, который подпитывал каждое мое движение. Упоминание Билли, очевидно, было единственным, что могло бы. Я перестал бороться с ними. Я просто, блядь, остановился и снова сосредоточился на кровати.
Ее сильно трясло, она раскачивалась взад-вперед, губы все еще шевелились.
Оттолкнув от себя своих друзей с благими намерениями, но мудаков, я поспешил к кровати и, просунув руки под ее задницу, приподнял ее хрупкую фигурку и прижал к своему телу. Я крепко прижал ее к себе и переместил нас обратно на кровать, чтобы я мог прислониться к стене. — Вы двое, проваливайте, — рявкнул я. — Это не ваша травма. Это наша.
Анджело встал в ногах кровати. — Это и моя тоже, и ты это знаешь.
Гребаное дерьмо. Он был прав.Наш ребенок. Роза могла бы думать, что ребенок был только от меня, но у нас были отношения втроем, так что он был и от Анджело.
Ретт ослабил напряжение, когда поднял руки и пожал плечами. — Пока вы оба сосредотачиваетесь на Билли, а не на прочем глупом дерьме, которое обычно поглощает вас, я уйду и удостоверюсь, что Грейсон не будет разбирать самолет по одному удару за раз.
— Мы сосредоточимся на Билли, — сказал Анджело, не сводя глаз с девушки, находящейся почти в кататоническом состоянии у меня на руках.
Нашей девушки. С того гребаного дня, как мы ее встретили.
Даже если тогда мы были просто невинными лучшими друзьями.
Ретт тихо ушел, а Анджело сбросил туфли и забрался с другой стороны от Билли. Я подвинулся и лег так, чтобы она оказалась между нами двумя. Мы прижались к ней, обхватив ее руками, оберегая ее, как мы делали, когда были моложе.
— Белла, любимая. Все будет хорошо, — пробормотал Анджело, прежде чем заговорить по-итальянски, шепча слова утешения и любви. Слова, которые чертовски больно слышать, потому что прошло слишком много времени, и казалось, что мы возвращаемся в более счастливые дни.