Я даже не мог с ней поспорить. — Да, но иногда это все, что мы получаем, мечты о том, что должно было быть, в противовес реальности, в которой мы должны жить.
Ви покачала головой, на ее лице появилось хорошо знакомое мне упрямое выражение. — Я отказываюсь это принимать. Лично я люблю мир мафии. И думаю, что я бы чертовски хорошо справлялась с управлением семьей, ведь у меня гораздо больше мозгов, чем у тех, кто сейчас стоит во главе. У тебя, с другой стороны, кишка тонка для этого. Ты делаешь то, что должно быть сделано, но это не наполняет твою кровь страстью.Это твоя страсть, прямо здесь, с «Беллероуз». Я придумаю, как мы можем получить и то, и другое. Я придумаю это, А.
Прижимая ее к себе, я глубоко вздохнул. — Может, и правда есть способ. Если мы будем достаточно умны в том, как заставим людей действовать и как раскроем секреты, мы сможем перестроить верхний уровень наших семей – перестроить его в нашу пользу.
Ви хлопнула в ладоши, прежде чем наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Именно так я и думаю. Сейчас у нас есть небольшая отсрочка, мы прячемся в Европе. Они будут думать, что победили, но я предлагаю использовать это время, чтобы составить собственные планы.
Моя жена не была высокомерной, когда сказала, что у нее достаточно навыков, чтобы стать главой нашей семьи. Не то чтобы оникогда-нибудь позволили женщине взять на себя эту роль, но я не знал никого, кто подходил бы больше. Под красотой и добротой, которые могла демонстрировать Валентина, скрывалась холодная расчетливая и умная женщина. Она не боялась запачкать руки и могла переиграть меня в любой день недели. Эти старые ублюдки, контролирующие наши жизни, понятия не имели, что они натворили, пытаясь убить ее и оборвав последние нити ее верности.
Вообще не имели.
двадцать три
БИЛЛИ
Эта ночь была похожа на воплощение мечты. Мечты, которой миллион лет, с того времени, когда я была так уверена, что мое будущее было с Джейсом и Анджело во всех смыслах. Как их лучшая подруга, возлюбленная, жена… навечно.
Конечно, вечность оказалась намного короче, чем я когда-либо ожидала, но сегодня вечером мне почти казалось, что ни одного из этих лет разлуки не было. Если бы не это дерьмо с Грейсоном – который, блядь, исчез после концерта, и, несмотря на мой гнев, я все еще ненавидела не знать, где он, – то сегодня вечером я была бы самой счастливой сучкой в Дублине.
— Ты готова, детка? — Ретт позвал меня через дверь, и я нанесла последний слой алого на губы и еще раз окинула взглядом свое отражение. Сегодня вечером я выбрала короткое и облегающее, подчеркивающее каждый изгиб, красное платье. Как на Рождество – красное, такое яркое, что меня невозможно было бы не заметить в толпе. В Дублине было холодно, поэтому я добавила черные ботфорты до колена и длинное черное пальто, которое собиралась снять, когда мы доберемся до клуба.
Мои волосы были завиты и небрежно спадали по спине, а макияж я сделала гораздо более ярким, чем обычно – от темных теней до ярко-красных губ, совпадающих с платьем. Я была одета "на разрыв", и теперь уже достаточно разбиралась в терапии, чтобы понимать: у меня есть несколько причин для того, чтобы надеть всю эту дополнительную броню сегодня вечером. Причин, которые я не собиралась разбирать, потому что мне действительно хотелось оторваться и хорошо провести время.