– Не то слово…
– Ну а как Эд? По-прежнему все отрицает?
– Да. Говорит, что у этой Меньшиковой поехала крыша. И как только она выпишется из больницы, ее сразу же уволят.
– Понятно, – ронет Жанна, а затем вдруг добавляет. – А ты веришь ему?
Я слегка теряюсь от такого прямого вопроса в лоб. Помнится, раньше подруга не сомневалась в безгрешности Чарова, высоко воспевая его моральные качества. А сейчас чего вдруг передумала?
– Мне сложно ответить, Жанн, – вздыхаю я. – С одной стороны, верю, а с другой… Есть какая-то червоточинка, которая не дает мне покоя.
– Понимаю. Я бы на твоем месте тоже с ума бы сходила…
– Значит, Меньшикова теперь в сознании, – задумчиво тяну я. – А ты случаем не знаешь, в какой больнице она лежит?
– Нет, но могу узнать, – встрепенувшись, отзывается она. – А зачем тебе?
– Да так… Думаю, может навестить эту психичку? – озвучиваю только что пришедшую в голову мысль. – Выслушать ее версию событий?
– У-у-у… Да ты отчаянная, – с придыханием произносит Жанна. – Не боишься?
– А чего мне бояться? – усмехаюсь. – Это ей должно быть страшно.
– Я не про это, Ясь, – говорит серьезно. – Вдруг она не подтвердит слова Чарова?
«А она, скорее всего, не подтвердит», – проносится в голове.
Но у меня нет далеко идущего плана действий. Только импульс, который по необъяснимым причинам кажется правильным. Поэтому я предпочитаю действовать в режиме «здесь и сейчас».
– Буду решать проблемы по мере их поступления, – отмахиваюсь я. – Жанн, а от тебя я жду от тебя информацию о больнице, в которой лежит Меньшикова.
– Хорошо. Напрягу свои связи.
– И побыстрее, пожалуйста. Я уже билет на Сапсан покупаю.
Прощаюсь с подругой и несколько секунд в тишине взвешиваю свое решение. Однако ни сомнений, ни желания дать заднюю нет. Я по-прежнему настроена твердо.
Да, я, определенно, должна собственными глазами взглянуть на Меньшикову и составить мнение о ней. Не хочу, чтобы это прозвучало как бравада, но я неплохо разбираюсь в людях: если она действительно ку-ку, я это замечу.
Сборы в Санкт-Петербург занимают чуть больше получаса. Закидываю необходимые вещи в сумку, а затем информирую няню о том, что сегодня она должна забрать Миланку из школы и, возможно, провести с ней ночь. Я, конечно, планирую смотаться туда-обратно одним днем, но кто знает, как на деле получится.
Уже еду на вокзал, когда на экране мобильного вспыхивает входящий вызов от мужа. Даже в дни максимальной загруженности он старается найти хотя бы пару минуток на разговор. Обычно я безумно это ценю, но сейчас, в свете новых обстоятельств, любое его слово или действие вызывает подозрения. Ведь во мне до сих пор нет уверенности, что его питерская история – не хитросплетенный обман.
– Привет, дорогая, как ты? – участливо интересуется Эд.
– Привет, хорошо, – говорю как можно непринужденней. – Как твои дела?
– Пока неважно. Но я над этим работаю.
– Домой сегодня приедешь?
– Приеду, но поздно, – со вздохом. – Так что не дожидайся меня, ладно? Ложись спать.
– Вообще-то я хотела поехать к Маринке, – начинаю издалека. – Она звонила, звала в гости. Ну, знаешь, как это бывает: бутылка сухого, разговоры по душам…