Мне очень хотелось бы в это верить. Но внутри нет ни уверенности, ни решимости… Сплошная боль и зверская тоска по былому и будущему. По тому, что могло бы быть, но не сталось. По счастливым дням, проведенным с Эдгаром. По нашей совместной старости. По любви, которую мы мечтали пронести через всю жизнь…
Глава 14
Вечером я жду Эдгара с работы, чтобы провести с ним важный разговор. Я знаю, что в последнее время разговоров между нами было предостаточно, но сейчас я хочу обсудить сложившуюся ситуацию трезво и без эмоций. Как взрослые люди.
Он, скорее всего, мне изменяет. А я жду от него ребенка. И с этим надо что-то делать. Как-то решать непростой запутанный конфликт. Несмотря на обиду и уязвленное женское самолюбие, я верю в адекватность Эдгара. Пускай любовь между нами прошла, но человеческие отношения мы просто обязаны сохранить. Хотя бы ради дочери.
Стрелка часов переваливает за девять и я, не выдержав, хватаюсь за мобильник. Чаров нашел максимально неподходящий момент для того, чтобы задерживаться на работе! У нас брак по швам трещит, а он даже сегодня допоздна пропадает в офисе!
Тяжело дыша от возмущения, слушаю гудки, раздающиеся в трубке, и с ужасом понимаею, что на вызов он, судя по всему, не ответит. Звонок обрывается, и я опять упрямо набираю номер Эдгара.
Да возьми же ты, черт возьми, трубку! Не просто же так звоню!
Но он не отвечает. Снова. И самообладание, которое я с таким трудом в себе взращивала, осыпается в крошево, острыми осколками царапая нутро.
На меня накатывает бессилие. Мрачное, гнетущее, беспросветное. Из глаз брызгают слезы, а колени стремительно слабеют. Падаю на диван и, шумно всхлипывая, зарываюсь носом в подушку.
Ненавижу, ненавижу Чарова!
Ненавижу за то, что все еще люблю!
Лежащий рядом телефон оживает, и, мигом встрепенувшись, я отрываюсь от подушки. Но, увы, это не Эдгар. Это всего лишь Костя. Мой добрый надежный друг.
– Привет, Кость, – шмыгаю в динамик.
– Яся, ты слышала новости?
– Нет, – настораживаюсь. – Какие новости?
– Про Эдгара.
– Что с ним? – я резко перестаю плакать и рывком принимаю сидячее положение.
– Кхм… Это не телефонный разговор, – помявшись, отвечает он. – Можно я приеду?
– Костя, ты меня пугаешь! – мой голос подскакивает на несколько октав. – Что с Эдом?! Он жив?!
– Не переживай. Он жив и здоров. Проблема немного другого свойства. Так что, могу я приехать?
Его ответ успокаивает, хотя несильно. Какие еще проблемы могут возникнуть у моего мужа?
– Да, конечно! – бросаю нетерпеливо. – Скоро будешь?
– Думаю, через полчаса. Я тут неподалеку.
В ожидании Свитинского я сгрызаю ноготь на большом пальце чуть ли не до мяса. Паника колотится где-то в горле и мешает дышать. Расхаживаю туда-сюда по дому и никак не могу унять чересчур разошедшееся сердце. Кажется, оно вот-вот грудную клетку проломит и вывалится на пол.
Когда Костя наконец звонит в дверь, я подрываюсь к ней как ошпаренная. Трясущимися пальцами прокручиваю замок и едва не ору:
– Что с Эдгаром?! Ну же, Костя, не молчи!
Свитинский перешагивает порог и раздражающе медленно закрывает за собой дверь. На его лице царствует нехарактерная мертвенная бледность, и в этом мне видится еще один дурной знак. Ведь Костя не из тех, кто легко поддается эмоциям.