Дамир посмотрел на меня.
— Даже как собственнице места?
— Особенно как собственнице, — ответила Фаина. — Доступ оформило ТСЖ, техническую проблему принимает дежурный.
— Услышал.
Он убрал метку в отдельный карман бумажника и поднялся.
— Я сейчас попробую.
— Только не разгоняйтесь перед воротами ради проверки, — сказала Фаина.
— А так эффектнее.
— Зато акт о повреждении длиннее памятки.
Через семь минут на рабочий телефон пришло короткое сообщение от дежурного: машина Дамира прошла через рампу, событие записано на новую метку. Я увидела только регистрационный статус, не карточку операции.
Место номер сорок семь перестало быть пустым доводом в семейном споре. Теперь за него платил человек с отдельным договором и отдельным доступом.
В воскресенье Тимофей действительно позвонил просто так. Мы десять минут спорили, какой режим духовки лучше сушит овощи, и ни разу не произнесли имени Геннадия.
В девять Фаина открыла входящую почту, а я занялась заявками на октябрь. За окном правления двор постепенно заполнялся людьми. Кто-то вел ребенка в школу, курьер искал нужный подъезд, дворник собирал мокрые листья в темные кучи.
В половине десятого дверь открыл Орест.
Он вошел не один. За ним стояли мужчина из четвертого подъезда и женщина, которую я знала как собственницу квартиры на втором этаже. В руках Орест держал серую папку с резинкой.
— Требование инициативной группы, — сказал он. — По части шестой статьи сорок пять.
Фаина не взяла папку сразу.
— О чем собрание?
— Транспортный доступ. Постоянные и гостевые разрешения, срок ответа по спорным заявкам, порядок обжалования отказа.
— Не полномочия правления?
— Нет.
— Не личное место сорок семь?
— Нет. Общий въезд и правила.
Только после этого Фаина приняла папку и положила перед собой.
— Кто подает?
— Все подписанты перечислены. Я принес документы и останусь на проверке, если позволите. Эти двое хотят увидеть, что папка вошла сегодня, а не через неделю.
Мужчина за его спиной кивнул.
— Мы не будем сидеть у вас до вечера, — сказала женщина. — Нам штамп на копии.
— Штамп получите сейчас, — ответила Фаина. — Проверка долей займет время и не обязана идти при всей инициативной группе.
Орест достал второй экземпляр требования. Фаина зарегистрировала входящий документ, поставила дату и время на копии. Свидетели посмотрели на оттиск, попрощались и ушли.
Орест остался.
— По нашей таблице 12,8 процента голосов, — сказал он. — С запасом.
— По вашей таблице, — повторила Фаина. — Сейчас будет по реестру.
Она открыла электронный список собственников. Я села за соседний стол. Вопрос не касался моего личного допуска и не требовал самоотвода: группа собственников обращалась к действующему правлению с обязанностью организовать ОСС. Отказаться принимать документ из-за того, что на собрании будут обсуждать правила вокруг моего места, означало бы создать Оресту настоящую жалобу.
На первом листе находились фамилии, объекты, размеры долей и подписи. На втором была предлагаемая повестка. За ним шли копии выписок и одна доверенность представителя.