«Ты — воплощение ангельской невинности. Повторяю: ты — воплощение ангельской невинности».
— Эм… ну… иногда у меня есть всего несколько конфет, а вокруг много людей, и я не хочу давать сладости только паре человек, потому что остальным будет обидно, — начал Том. — Но стоит мне опустить глаза, как их становится намного больше, чем было. Сначала я думал, что просто плохо считаю, но это повторялось снова и снова, как в тех сказках про горшочек с золотом, который никогда не пустеет.
— Продолжай, — ободряюще произнёс Дамблдор.
— А в другой раз мы должны были убраться в комнатах перед приходом правительственных инспекторов, и, хотя у меня обычно чисто, в тот день кое-какие вещи валялись не на месте. А потом они вдруг сами вернулись на свои места, — Том откинулся на спинку стула и гордо улыбнулся, хотя внутри просто умирал от отвратительного горького послевкусия этой приторной лжи. — Я понял, как сделать это снова. Так что теперь у меня всегда чисто. Я бы и друзьям помог убраться, но боялся их обидеть — они бы спросили, как я это делаю, а я не смог бы объяснить, и они бы разозлились, решив, что я что-то скрываю и не хочу делиться…
Профессор Дамблдор поднял руку, и Том замолчал, после чего снова виновато опустил голову.
— Извините… просто иногда я немного увлекаюсь…
«И Оскар за лучшую драму уходит…»
«Заткнись, или клянусь богом, я…»
«Я думал, ты атеист».
— Всё в полном порядке, — усмехнулся профессор Дамблдор. — Магия — дело крайне увлекательное. Поверь мне, бывали ученики с куда более… скажем так, бурной реакцией, чем у тебя, а ведь они росли в окружении магии всю свою жизнь.
— Вы хотите сказать, есть и другие? — с надеждой вклинился Том.
Профессор Дамблдор кивнул, лицо Тома просияло, но тут же снова поникло.
— Я… они, наверное, уже знают кучу заклинаний? Я буду так отставать! Есть какие-то особые правила? Я ведь до сегодняшнего дня вообще ничего об этом не слышал… Спорю на что угодно, я буду худшим в классе…
«Хнык-хнык. Вот он, маленький Томми, отправляется покорять мир своим непробиваемым обаянием…»
«Ты самый невыносимый человек, с которым я когда-либо общался».
«А разве мы не один и тот же человек?»
«Лицемер. Ещё пару минут назад мы были отдельными личностями, и ты был реальным человеком из будущего, который умер».
«Забавно. Раньше ты мне никогда особо не верил».
Они могли спорить об этом годами. По правде говоря, Том до сих пор ничего не знал о Джерри, кроме того факта, что тот прописался в его голове на ПМЖ. Том был уверен: появись Джерри, скажем, сейчас, а не присутствуй с самого его рождения, он бы доверял ему куда меньше. Но сейчас, несмотря на весьма мутную предысторию Джерри (вполне возможно, что Джерри и правда был лишь альтер-эго с гипертрофированной фантазией или, что ещё лучше, расширением его собственного сознания, которое позволяло гениальности безопасно выплёскиваться наружу), Том ему доверял. В конце концов, Джерри его ещё ни разу не подвёл… пока.
— Не о чем беспокоиться, — успокоил его профессор Дамблдор. — Существует общее правило: все получают волшебные палочки и начинают учиться одновременно. Возможно, дети из семей волшебников и знают названия некоторых заклинаний, но практиковаться им негде. Ты будешь не единственным из семьи маглов — так мы называем неволшебников, — да и статистика показывает, что ученики не из магических семей учатся ничуть не хуже своих сверстников с волшебной родословной.
