– Сергей?! Ты где?
Я попятилась в лифт, омываемая не самыми приятными чувствами: стыдом и страхом.
Створки закрылись, отрезая меня от пристального, хмурого взгляда дяди Серёжи.
Потом были три часа на лавочке, поход в продуктовый магазин напротив маминого дома, пончик, политый розовой глазурью, и…
И портал в другой мир.
Как такое могло произойти, мне только предстояло узнать. Особенно о том, что мне вкололи на том алтаре.
Сознание возвращалось постепенно.
Сначала я различила звуки – тихие шаги, шёпот, похожий на шелест бумаги.
Затем пришла очередь зрения.
Взглядом уставилась в высокий потолок, украшенный резьбой, изображающей странных существ с головами животных. Воздух в помещении был тяжёлым, влажным, пахло солью и плесенью.
Я села, опираясь на локоть.
Боль в руке напомнила о себе резкой вспышкой.
Под рукой оказалось грубое шерстяное одеяло, а под ним – жёсткое ложе, сделанное из дерева.
Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в небольшой комнате, вырубленной прямо в скале. Стены комнаты были неровными, сырыми, местами покрытыми мхом. Единственным источником света служил узкий луч лунного света, пробивавшийся сквозь щель высоко над моей головой.
На полу валялась одежда. Моё нижнее бельё, джинсы, свитер и мокасины – мои скромные пожитки, разорванные в хлам.
Я вздохнула, чувствуя, как ткань рубахи, которую надели на меня, прилипает к коже.
«Нужно найти выход отсюда…»
Страх сменился решимостью.
«Что бы ни было нужно тем жрицам и анубисам от меня – оно хорошим не будет!»
Глава 4. Верховная жрица хасаки
Двигаясь по каменному коридору вперёд, я с трудом воспринимала действительность. Ну, никак не хотелось пускать в свою реальность мужчин с шакальими головами и трёх женщин, выглядевших так, как будто они из фильмов ужасов материализовались. Произошедшее упорно казалось бредом, игрой голодного разума.
А что?
Я просидела в гардеробной Матвея чуть больше суток. Ужин пропустила. Да и на обед, который был почти два дня назад, съела один салат – придирки Воропаева насчёт моих лишних килограмм в последнее время стали слишком частыми. Я решила сесть на овощную диету. Пончик стал криком души.
«Может, его начинка была просроченной?»
Я понимала, что вряд ли, но продолжала упорно отрицать и этот серый, сырой коридор, и саднящий прокол на руке, и ненормальный цвет вен – почему-то мускло-золотой.
Тусклый свет факелов вёл меня вперёд.
Шаги отдавались эхом от стен, заставляя меня вздрагивать при каждом шорохе. Сердце колотилось так громко, что заглушало всё остальное.
Впереди показался поворот. До него оставалось всего несколько шагов, когда…
Из-за поворота коридора внезапно возник силуэт. Я замерла, прижавшись спиной к каменной стене. В тусклом свете факелов я увидела только его тень: массивную фигуру в развевающемся плаще.
Он шёл ко мне не спеша, словно знал, что бежать бесполезно. Его шаги гулко отдавались от влажных стен подземелья, а тяжёлые сапоги с металлическими набойками оставляли глубокие следы на мокром полу.
Когда он приблизился, я смогла рассмотреть детали. Его лицо скрывал капюшон, но даже сквозь ткань я чувствовала пронзительный взгляд.