Когда я принялся растирать застывшие ступни, перед глазами появились новые строчки:
[ Порог активности достигнут. ]
[ Ведомость вклада открыта. ]
[ Вклад: 6 ]
Я чуть не заорал на всю камеру от радости, ведь оказался прав, и система действительно считала! Тут же начал загибать пальцы и пересчитывать все, что я успел сделать, и все сводилось к тому, что оставался один единственный балл, который никуда нельзя присобачить. Система не сказала, сколько именно баллов она начисляла до порога активности, поэтому придется забыть об этом и продолжить дальше делать дела.
Правда, был один большой нюанс в этом всем — я вообще не понимал, что дадут в конце…
…
Щели посерели, и мы сразу же навалились на дверь. Перед выходом я присел к пацану и перетянул ему сползшие за ночь обмотки.
[ Вклад: 7 ]
Ага, значит единичку накинули за помощь, а может и за ремесло, ведь стряпать обмотки то еще дело.
К счастью, на улице оказалось тихо и пусто, только у стены напротив торчала тварь, уткнувшись лицом в камень. Мы не рискнули нападать на нее и обошли её на цыпочках, как уже научились. Стоило последнему выбраться, как вспыхнуло у всех разом:
[ Этап 1/3: выполнен. ]
[ Этап 2/3: обеспечить воду. Источник: ниже уровня улиц. ]
— Выполнен! — пацан заулыбался первый раз за сутки. — Мужики, работает! Выполняем, чего оно хочет, и нас домой отпустят!
— Воду оно хочет, — качок облизал сухие губы. — Я бы и сам не отказался — во рту как пустыня.
Пить хотелось всем, тут и спорить не о чем, ибо со вчерашнего дня ни капли в рот не попало. Губы уже потрескались почти у всех и каждый с жадностью читал сообщения системы, уже представляя в мыслях, как прильнут к чистой, прохладной воде. Система сказала, что вода находится ниже уровня улиц, где-то под городом, и в памяти всплыл тот фонтан, который находится на площади. Если вода поступала в него, то потом же она куда-то уходила?
— Мужики, — вдруг сказал дед совсем не тем голосом, каким только что говорили про воду. Он стоял и щурился поверх крыш. — Вчера вон та башня была. Была же?
Я проследил его взгляд, и внутри ухнуло. Там, где вчера над крышами горбился высокий силуэт, теперь стояла стена серой пыли, ровная, от земли до самого неба. И не только там! Весь горизонт по левую руку будто съели. Вокруг осталась лишь одна муть, которая и не думала оседать.
— Осело, — выдавил охранник. — Я ночью грохот слышал. Думал, ловушка чья сработала, а оно вон чего…
Города стало меньше. Наш вчерашний тупик остался кварталах трёх от этой мути, и никто не взялся сказать, что будет после следующей ночи. Вот теперь дошло окончательно, что спокойно отсидеться не выйдет. Город таял, как сахар в кипятке, и таял с краёв к середине.
Пошли к центру, куда сходились узкие каменные канавы вдоль улиц, чем дальше, тем глубже, и все они стягивались к громадине, что горбилась над крышами впереди. Самое неприятное, что путь вел в ту сторону, откуда вчера бил гул.
Беда свалилась на широком переходе, там, где две улицы сходились в одну. Сначала по крыше слева что-то быстро пробежало, потом с такой же частотой, но уже справа. Не прошло и минуты, как я увидел то, что там скакало — тварь размером с крупную собаку, такая же чёрная, вытянутая, на четырёх лапах с лишними суставами, скользнула по стене, как ящерица, и замерла над нами.